ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары принцессы Сэссон Джин П. Эта книга посвящается Джеку У. Кричу, который с самого начала поверил в то, что записки Султаны обязательно должны увидеть свет. Одному ему известно, каких душевных мук стоило мне написание этой книги. Именно благодаря его дружеской поддержке в самые тяжелые минуты, моя книга смогла появиться на свет. Это правдивая история, рассказанная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят записки и дневники принцессы. Все человеческие трагедии, описанные в этой книге, имели &место в действительности. Мы позволили себе изменить некоторые имена и детали событий, чтобы обезопасить тех, кого в противном, случае можно было бы легко узнать. Решившись, наконец приступить к написанию этой книги, я не единожды перечитала записки и дневники, которые доверила мне Султана. Отбирая для книги события из ее богатой впечатлениями, удивительной жизни, я чувствовала себя сыщиком, распутывающим загадочное дело. Мне пришлось внимательно следить за тем, чтобы в книгу не вошли события, описание которых могло бы доставить Султане серьезные неприятности. Спасибо тебе, Султана, за то, что ты отважилась поделиться с миром историей своей жизни. Этим решительным шагом ты помогла нам лучше понять арабов — народ, остающийся по-прежнему загадочным для западного человека. Я очень надеюсь, что, приоткрыв завесу тайны над жизнью арабской женщины, ты поможешь многим из нас избавиться от негативных стереотипов по отношению к арабскому миру. Взявший в руки эту книгу обязательно поймет, что в арабских странах, как и в любых других, хорошее всегда соседствует с плохим. На Западе всегда слышали только плохое о Саудовской Аравии, однако мы с тобой знаем, что, несмотря на жестокие обычаи твоей страны по отношению к женщине, многие арабки, подобно тебе, уважают и восхищаются теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но я знала, что Хади гораздо хуже и опаснее моего брата, так как он, покупая женщин, презирал их за роль, выполняемую ими в этой сделке. Он желал их, но в то же время ненавидел и их, и систему, которая позволяет им распоряжаться собой по своему усмотрению. Его лицемерие казалось мне квинтэссенцией всего дурного, что есть в мужчинах.

Когда наконец наш самолет коснулся посадочной полосы в аэропорту Эр-Рияда, я знала, что мне надо готовиться не к самому приятному событию в жизни. Мне было четырнадцать, отныне меня будут считать женщиной, и я не знала, какая судьба ожидает меня. Каким бы ни было мое детство, мне ужасно не хотелось расставаться с ним. У меня не было сомнений, что моя жизнь женщины станет постоянной борьбой против порядков моей страны, которая жертвует нами во имя торжества мужчины.

Однако мои страхи были ничто по сравнению с тем, что ждало меня дома. Приехав домой, мы узнали, что наша мать умирает.

КОНЕЦ ПУТИ.

Единственно, в чем можно быть уверенным в нашей жизни на сто процентов, так это в том, что когда-нибудь умрешь. Наша мать была женщиной, безоговорочно верившей в слова пророка Магомета, поэтому со смирением приняла мысль о том, что жизненный путь ее пришел к своему концу. Она жила праведно, не нарушая законов ислама, и знала, что ей нечего бояться. Одно беспокоило ее — судьба незамужних дочерей. Мать была нашей единственной опорой и поддержкой и знала, что без нее за нас некому будет заступиться.

Она призналась нам, что знала о своей приближающейся смерти еще до нашего отъезда. Основанием для этого послужили три очень ярких сновидения, посетивших ее.

Родители моей матери умерли от лихорадки, когда ей исполнилось всего восемь лет от роду. Поскольку она была единственной их дочерью, то именно ей пришлось ухаживать за родителями во время их короткой, но смертельной болезни. Казалось, они уже поправляются, когда однажды, во время песчаной бури, отец поднялся на локтях, с улыбкой взглянул на небо, пробормотал всего три слова: «Я вижу сад» и умер. Мать умерла вскоре после него, не произнеся ни единого слова.

Как только у нашей матери появились первые месячные, братья выдали ее замуж за моего отца.

Отец моей матери был добрым и мягким человеком и любил дочь так же, как и сыновей. Когда другие мужчины племени жаловались при рождении дочери, дедушка только смеялся и говорил, что они должны благодарить Аллаха за то, что в их доме прибавилось тепла. Мать говорила, что ее никогда бы не выдали замуж в столь юном возрасте, будь жив отец. Она верила, что он позволил бы ей насладиться еще несколькими годами детства.

Мы с Сарой сидели у постели матери, пораженные снами, о которых она нам рассказала. Первое видение посетило ее за четыре дня до того, как мы получили известие о попытке самоубийства Сары.