ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорога Короля Памяти профессора Дж. Р. Р. Толкина Джейн Йолен ДОРОГА КОРОЛЯ Порой трудно даже припомнить, были ли какие-то романы и рассказы в жанре фэнтези написаны до того, как герои Дж. Р. Р. Толкина буквально ворвались на литературную сцену. И тем не менее тогда уже существовали такие замечательные книги для детей, как «Ветер в ивах» и «Книга джунглей», а также такие книги для взрослых с «изрядной» мифологической составляющей, как, скажем, «Колодец на краю света», или готические романы вроде «Дракулы», или же такие упоительные анахронизмы, как «Янки при дворе короля Артура». Были также и прекрасные книги для семейного чтения; их читали вслух у камина, и авторами их являлись как знаменитые писатели, например Чарльз Диккенс, так и не слишком известные математики, вроде достопочтенного Чарльза Доджсона (которого мы знаем под именем Льюиса Кэрролла). В сущности, вся история литературы — это поле деятельности фантазии. И все же произведения Джона Рональда Руэла Толкина — этого, по словам одного его близкого друга, «великого, но крайне медлительного и крайне неорганизованного человека», — которые он сам печатал на пишущей машинке в кабинете над гаражом, являют собой истинный феномен фэнтези и постоянно пользуются, так сказать, повышенным спросом на рынке. Толкин считал, что всего лишь воспроизводит жизнь некоего особого мирка, населенного самыми различными существами, всего лишь записывает наиболее важные события его истории, его обычаи и законы, прослеживает родственные связи его обитателей. Средиземье, как он всегда утверждал, — это отнюдь не аллегория. Он вообще терпеть не мог аллегорий. И, хотя сам был критиком и университетским профессором, ненавидел ту «погоню за символами», которая началась в обществе после прочтения его книг. Он твердо и решительно позволил себе «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И это позволило ему вполне достойно выдержать первые несколько минут в роскошном кабинете и разглядеть, что хозяин кабинета заслуживает куда большего внимания — и не только потому, что Дивестулата был высок ростом и широк в плечах, но главным образом из-за откровенно злобного и презрительного взгляда, которым он окидывал всех, кто перед ним появлялся. Кабинет был освещен довольно слабо, и пламя свечей красными огоньками отражалось в глазах Кельвина, наводя на нехорошие мысли о дьяволе и аде.

А потому для Джиллета было даже хорошо, что Кельвин не сразу обратил на него внимание, а продолжал изучать какие-то документы, прикрывая листы своей огромной ручищей. Возможно, впрочем, что таким образом он просто хотел выказать свое презрение к столь жалкому визитеру, но Джиллет, все же получив определенную передышку, успел покрепче стиснуть свой амулет, вспомнить советы алхимика и взять себя в руки.

Наконец Кельвин кончил читать — или притворяться, что читает, — мрачно глянул на Джиллета и без всяких предисловий спросил:

— Что у тебя за дело к моей жене?

Раньше, заслышав подобный вопрос, Джиллет тут же повернул бы назад.

Жена?

Значит, вдова Гюшетт вышла замуж за Кельвина Дивестулату? Но голова у Джиллета работала плохо, одурманенная верой в силу волшебного амулета и бесконечно повторяемым заклинанием насчет родства с Ривом Справедливым, и это придало ему смелости. Кроме того, Джиллет и помыслить не мог, что кто-то другой успел его опередить! Вы спросите, почему? Да потому, что, с его точки зрения, подобное разочарование просто не могло постигнуть человека, который благодаря честно раздобытым деньгам и собственной смелости завоевал право называть себя родственником Рива Справедливого! Иначе это было бы форменное издевательство как над справедливостью, так и над алхимией.

— Господин мой, — вежливо начал Джиллет, ибо, вооружившись добродетелью и волшебным амулетом, мог позволить себе быть вежливым, — видишь ли, дело-то у меня к вдове Гюшетт, а не к тебе. Если же она и впрямь стала твоей супругой, так пусть сама мне об этом и скажет. Позволь мне, впрочем, честно признаться: я никак не пойму, зачем тебе, господин мой, понадобилось унижаться и врать, будто вдова за тебя замуж вышла? Ведь без благословения священника ни один брак не считается действительным, а благословения такого нельзя получить, пока в церкви не огласят имена жениха и невесты. Но вы-то ничего этого не сделали!

Тут Джиллет умолк, чтобы перевести дыхание и поздравить себя с тем, что амулет действует прекрасно: подобной смелости он от себя просто не ожидал!

На самом деле он и не заметил, что его храбрые речи взбесили Кельвина: глаза его сузились, огромные ручищи сжались в кулаки.