— Не смотри на меня с таким сожалением — наступит день, когда дома меня будет кто-то ждать, и тогда я непременно куплю целую улицу домов.
Пиппа рассмеялась:
— Верю, что так и будет.
Мэтт не улыбнулся ей в ответ, но его взгляд заставил ее молниеносно забыть обо всем на свете. Когда он осторожно дотронулся кончиками пальцев до ее руки, она почувствовала странную, но приятную пустоту где-то в животе, а под тонкой лайкрой ее топа неожиданно напряглись и затвердели груди. Мэтт, должно быть, ожидал этого и, не отрывая взгляда от ее лица, припал губами к ее губам.
Поцелуй был долгим и страстным. Язык Мэтта скользил по губам и небу девушки, а его зубы нежно покусывали тонкую кожу на ее нижней губе. Одна его рука уверенно обняла Пиппу за талию, а другая поглаживала изгиб ее крутого бедра сквозь плотно облегавшую ноги ткань леггинсов.
Почувствовав, как увлажнилась ее сокровенная плоть, Пиппа поняла, что хочет только одного — чтобы он продолжал свои ласки. Она хотела почувствовать тепло его пальцев на своей обнаженной коже. Девушка представляла себе, как он расстегнет ее пояс, как его пальцы скользнут к теплой, влажной сердцевине ее тела, как радостно примет эту ласку ее жаждущая нежная плоть, как она раскроется от его прикосновения подобно диковинному цветку…
Она все еще не решалась сделать первый шаг ему навстречу, хотя ее пальцы лежали теперь на его бедрах. Она чувствовала упругость его сильных мышц, будто выкованных из стали. От ее прикосновения по его телу прошел трепет, и руки Пиппы ощутили тепло его кожи даже сквозь плотную ткань брюк.
— Пиппа, — тихо произнес он, и голос его звучал немного хрипло, — Пиппа, я так хочу тебя…
Тут же ее рука сквозь брюки почувствовала подтверждение его слов и легла на гордо поднятый ствол его члена, который показался ей теплым, сильным и могучим, но при этом совсем не страшным. С чувством радостного изумления Пиппа погладила его по всей длине, желание переполняло ее. Удивляясь себе самой, она поняла, что больше всего на свете ей хочется освободить эту упругую горячую плоть от тесной одежды. Если бы она могла сейчас взять этот крепкий ствол своей рукой, целовать и ласкать его, отдать Мэтту тот сплошной трепещущий нерв, в который она превратилась…
Пиппа не могла даже представить себе, что Мэтт способен чем-либо ее обидеть. Она с уверенностью, поражавшей ее саму, твердо знала, что может полностью довериться ему.
— Мэтт!
Раздался стук в дверь, от которого они оба вздрогнули.
— Мэтт! Мэтт, ты здесь?
Они узнали голос Ли Бродбента, и Мэтт, поймав ее взгляд, скорчил недовольную гримасу.
— Как ты считаешь, — тихо спросил он, — если мы не отзовемся, он уйдет?
Пиппа усмехнулась:
— Насколько я знаю Ли — и не подумает!
— Боюсь, что ты права.






