ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она видела сны — жаркие, полные страсти и желания. Она жила исключительно в своих мечтах, даже не подозревая, что придет день и на ее чувства ответят… Натали Блейк «Куколка» Глава первая — Неужели ты и впрямь собираешься запереться у себя в комнате и просидеть там всю вечеринку, а, Пиппа? — Александра твердо решила не дать подруге возможности увильнуть от ответа и теперь прямо-таки металась по гостиной небольшой квартирки, стены которой были украшены воздушными шарами. — Да знаешь, я… — Пип! Ты не можешь пропустить эту вечеринку! Ведь мы хотели отпраздновать окончание работы. — Или залить наши печали, — едко отозвалась Пиппа. Глаза Александры округлились. — Да уж, нечего сказать, ты у нас большая оптимистка! Пиппа пожала плечами: — Прости, но я не вижу никакой радости в том, что мы остались без работы. — И поэтому ты не хочешь участвовать? — Алекс взглянула на нее с таким недоверием, что Пиппа невольно поморщилась. — Ты же знаешь, я не отношусь к стадным животным, — робко попыталась защититься она. Но в ответ Алекс раздраженно покачала головой: — До сих пор не могу понять, зачем ты выбрала эту профессию. Решительно не понимаю. Мне никогда не приходилось встречать настолько необщительную актрису. Ради Бога, Пип, неужели ты так вжилась в образ той удивительной женщины, которую сыграла? Или все проще — ты попросту не любишь мужское общество? — Под ее проницательным взглядом бледные щеки Пиппы предательски залила краска. — Ага, так я угадала? Знаешь, а ведь за те шесть месяцев, что мы с тобой знакомы, ты ни разу не бывала в обществе. Думаешь, я не заметила? Пиппу охватила паника, она почувствовала знакомое покалывание в висках, кровь забурлила в ее жилах. Надо было отвлечь Александру от опасной темы, пока она не начала мучить Пиппу каверзными вопросами. — Ты говоришь в точности как моя мать! — как можно беззаботнее ответила девушка. — Ну хорошо, я буду на этой дурацкой ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы тоже чувствуете это, правда? — прошептал он, удивленно приподняв брови.

— Что? Пиппа обхватила себя за плечи руками, словно отгородившись от него.

Он шагнул к ней, и ее глаза широко раскрылись.

— Между нами есть что-то… — глухо произнес он, — что-то, что мне трудно объяснить. У меня такое чувство, будто мы с вами встречались и раньше.

— Не понимаю, о чем вы говорите! — В голосе Пиппы послышался страх, она отодвинулась и прижалась спиной к стене. Если бы он решил теперь еще приблизиться к ней, она оказалась бы в ловушке между ним и этой стеной.

— Пиппа?

Он остановился и теперь смотрел на нее с беспокойством и будто бы в некотором замешательстве.

— Пожалуйста, не подходите ближе. — Эти слова дались девушке с трудом — ее теперь, как в лихорадке, била дрожь. Она испытывала одновременно и неловкость от нелепой ситуации, в которой они оба оказались, и ужас, вызванный страшными воспоминаниями, которые всегда мгновенно оживали в ее памяти, как только кто-то из мужчин пытался прикоснуться к ней. — Пожалуйста.

Уловив безумное отчаяние в ее взгляде, Мэтт инстинктивно отступил назад. Как бы не отдавая себе отчета в собственных движениях, Пиппа вытянула руку, словно пытаясь удержать его на расстоянии, а ее плечи ссутулились, будто она ждала, что он сейчас набросится на нее. Вместе с тем ему было до боли ясно, что ее испугал не он лично — Мэтт Джордан, — девушка пришла в ужас от того положения, в которое неожиданно для себя попала.

— Пиппа… все в порядке. — Интуиция подсказала ему верную мягкую интонацию. Он продолжал отступать от нее, открывая ей все больше пространства для свободного передвижения. — Хотите, я сварю кофе? — предложил он.

Ответа не последовало. Хотя девушка продолжала, не отрываясь, смотреть на него, ему казалось, что она его не видит. Мэтт был совершенно ошеломлен силой охвативших ее переживаний. Внезапно он сам испытал неведомое до сих пор ощущение — ему с невероятной силой захотелось защитить ее, захотелось, чтобы она принадлежала ему и он мог бы нежно о ней заботиться. Он понимал, что кто-то когда-то нанес ей страшную душевную травму, и от гнева и ярости у него перехватило дыхание.

Она выглядела такой ранимой и беззащитной, такой трогательной в своем плотно запахнутом стареньком халатике. Ее чудесные золотисто-рыжие волосы свободными волнами падали на плечи, окутывая их, словно дорогая шаль из золотых нитей. Кожа девушки была молочно-белой и самую чуточку веснушчатой, будто бы кто-то слегка провел по ее лицу кисточкой, на которую взял немного желтой пыли. На этом нежном лице светились темно-голубые, как у него, глаза, и в этих глазах сейчас отражались владевшие ею чувства, о глубине которых он мог только догадываться.