Александра опять стала обходить вокруг него, рассматривая его, словно какое-нибудь редкое животное. Ему стало не по себе от этого изучающего взгляда, он почувствовал себя куском мяса, выставленным на витрине для осмотра придирчивой хозяйки. — Послушай, я же не сексуальная игрушка! — вновь заставил он себя возмутиться.
Алекс взглянула на него с нескрываемым удивлением:
— Вот оно как! А я бы и не подумала! — И она кивнула на джинсы Джейсона, туда, где его вставший во всю мощь пенис натянул ткань. — Может быть, тебе лучше прислушаться к голосу крови, а не к голосу благоразумия, дорогой?
Джейсон стиснул зубы от бессильной злости. Она была права, он действительно был возбужден оттого, что она его унижала, и эта реакция вызывала у него самого чувство неловкости.
— Не говори со мной так, Алекс, — сказал он с плохо скрываемым бешенством.
Вместо ответа ее губы сложились в легкую насмешливую улыбку, от которой его пульс опять участился. Словно бессознательно она принялась играть пуговицами возле шеи, затем медленно по одной расстегнула их. Под блузкой у Алекс ничего не было, у Джейсона пересохло в горле. Он увидел круглые и упругие холмики ее грудей, на них выделялись твердые маленькие соски. Не отрывая взгляда от его лица, Алекс смочила кончик указательного пальца слюной и обвела им вокруг одного из этих крохотных вишнево-коричневых бутончиков.
— Сними с себя все, — прошептала она, уверенно положив руки ему на бедра.
Джейсон смотрел на нее, почти не мигая и понимая на каком-то глубочайшем уровне подсознания, что в зависимости от его выбора сейчас, здесь, в этой комнате, с этой женщиной, может навсегда измениться вся его жизнь. Ему никогда не приходило в голову, что есть что-то такое, чего он в себе самом еще не знал, что существовали такие высоты его собственной сексуальности, о которых он и подозревать не мог, и что в жизни остается еще бездна непознанного. Однако сейчас перед ним была Александра, и от ее взгляда охватывало возбуждение, которого ему до сих пор не доводилось испытывать и которое он никак не мог попросту проигнорировать. Медленно, ощущая биение собственного пульса где-то в горле, он начал раздеваться.
Алекс с напускным спокойствием наблюдала за ним, пока он стягивал с себя джинсы. На самом деле она была чрезвычайно возбуждена, однако всеми силами старалась изобразить если не равнодушие, то хотя бы спокойствие. Ей нравился Джейсон, ей нравилось его сильное крепкое тело, которое с такой охотой откликалось на все ее желания, нравились и его человеческие качества, которые еще только начали перед нею раскрываться.
— А теперь ложись на кровать вниз лицом.
Джейсон явно заколебался, и Алекс вопросительно подняла бровь.






