Ее голос раздался словно одновременно отовсюду, слишком громкий для обычного человеческого крика. Очевидно, она сплела какое-то заклинание, чтобы усилить его.
— Убей ее! — рявкнул Блейн. — Как можно быстрее вытащи ее из воды и прикончи!
Порыв ветра ударил его в грудь, сшиб с ног, и Стратег погрузился под воду, не выныривая до тех пор, пока не закончился воздух в легких. Что произошло очень, очень скоро. Как вышло, что эта чешуйчатая тварь так быстро вернулась?
Когда Блейн поднялся на ноги, женщина уже исчезла. Тело Тауна лежало поодаль, разделенное на две рваные, конвульсивно дергающиеся половины. По земле размазались внутренности вперемешку с клочьями органов и кровью, как будто из куклы неаккуратно вытащили начинку. Лицо Охотника выражало чистейшее изумление.
Блейн был не в силах поверить, что простое заклинание невидимости уберегло его от гнева дракона. Он поспешно снял с трупа все амулеты и обереги, за исключением, разумеется, тех, которые были впаяны в кожу или вытатуированы на ней. Наверху, в башне, на третьем этаже у окна стоял высокий лысый волшебник, неотрывно глядя вниз. В этот раз он провел Стратега, не применяя никакой магии — ни иллюзий, ни заклинаний, ничего. Простой обман. Вот уж действительно — «возможный союзник»! Какой изящный заключительный аккорд! Он сыграл на той самой ноте, которую Блейну не терпелось услышать. Интересно, он знал, что Дьян услышит крики Незнакомки и спасет ее? Может, этот тип надеялся, что дракон прикончит их обоих?
Блейн отсалютовал волшебнику посохом, словно говоря: «Прекрасно разыграно». Лысый даже не кивнул, хотя Стратег в глубине души почему-то надеялся на это, не махнул рукой, проявляя уважение к коллеге-иллюзионисту; хозяин башни просто смотрел на него без всякого выражения. Блейн похромал прочь от воды, в последний раз с сожалением покосившись на растерзанный труп своего лучшего Охотника.
Глава 25
В полете
Бьющие по воздуху крылья дрейка быстро несли их прочь, и вскоре башня скрылась вдали. Потоки воздуха — то теплого, то холодного — порой били в лицо с такой силой, что, казалось, вот-вот могли вышвырнуть их троих из углублений, напоминавших седла, которые имелись на чешуйчатой спине Кейса. Жар рептилии не давал седокам замерзнуть. Было слишком темно, чтобы они могли рассмотреть что-либо внизу, кроме редких огней окон или костров посреди просторов, сверху представлявшихся океанами тьмы. Иногда Кейс бросался вперед и вниз, как будто они мчались по американским горкам. Можно было подумать, что он теряет контроль над собственным телом — возможно, на самом деле дрейк просто пытался дать крыльям немного передохнуть. Проходили часы бесконечного однообразного полета, на протяжении которых ветер то и дело бросал длинные волосы Азиель в лицо Эрику.






