Уилл Эллиот
«Тень»
Посвящается Кристин
Действующие лица
Домудесс
— волшебник
Гобб
— полувеликан
Тень
— мифическое создание
Незнакомка
— странный маг с непонятными способностями
Стюарт Кейси,
также известный как Кейс, — измененный человек
Отряд мэра:
Анфен
— бывший первый капитан армии замка
Дун
— племянник Фауль, убитый Киоуном
Эрик
— журналист (и большой любитель комиксов про Супермена и др.), прошедший в дверь
Зоркий Глаз
— народный маг
Фауль
— полувеликанша
Луп
— народный маг
Лейли
— культистка Инферно
Лют
— муж Фауль
Шарфи
— один из банды Анфена
Сиель
— плохо обученный маг Школы счастливого случая
Тии
— земляной человек
Замок:
Азиель
— дочь By, заточенная в замке, наследница трона — теоретически
Архимаг Авридис
— советник и доверенное лицо By и руководитель Проекта
Блейн
— Стратег
Энвидис
— Охотник
Эвелль
— Охотница
Призрак
— конгломерат пяти личностей, обитающий в зеркале By (и в прочих стеклянных поверхностях)
Киоун
— Охотник
Товин
— первый капитан Копина
Таун
— Охотник
Вашун
— Стратег
By
— Друг и Владетель Выровненного мира
Совет Вольных городов:
Эркаирн
— представитель Разрозненных народов
Ильгрези Слепец
— мэр Эльвури
Извен
— мэр Йинфеля
Лиха
— мэр Фейфена
Оусен
— мэр Высоких Скал
Таук Сильный
— мэр Тантона
Виутин
— советник мэра Тситха
Боги / Великие Духи:
Кошмар
— молодой бог
Доблесть
— молодой бог
Мудрость
— молодой бог
Инферно
— старый бог
Гора
— старый бог
Ураган
— старый бог
Драконы:
Дьян —
незначительное существо
Ксин
— один из восьми Великих
Шаа
— одна из восьми Великих
Тси
— один из восьми Великих
Цзи-Цу
— одна из восьми Великих
Вьян
— один из восьми Великих
Вьин
— один из восьми Великих
Пролог
За пределами времени
По Великой Разделительной Дороге грохотали копыта. Их цокот — быстрый, целеустремленный. Мир обретает мягкие, приглушенные, размытые края, как во сне, глубокие лиловые сумерки словно просачиваются сквозь воду. Фрагменты воспоминаний, как осколки разбитой вазы, плавают в темном бассейне, но не прорывают гладкую поверхность. Есть только стук копыт, который все приближается.
Сердце человека, было замершее, теперь бьется в такт цокоту. Он стонет. Тепло разливается в похолодевшей плоти, толчками, пока не доходит до неподвижных ледяных пальцев. Он не может вспомнить ничего, ничегошеньки — ни имени, ни того, как оказался здесь в луже крови. Рука медленно направляется к животу, она знает то, о чем позабыл разум. Затем пальцы ощупывают шею.
Свет приближается к нему с юга, разгорается, поглощает его, а затем пульсирующими волнами накатывает жар. Над ним возвышается всадник, резко остановивший жеребца, натянув поводья. Конь серебристого цвета с гривой, сияющей ярче драгоценных камней.






