Ему не понадобятся ни армии, ни люди, и остается только надеяться, что после перемены он утратит к вам всякий интерес. Что еще хуже, драконы вот-вот вырвутся из своих небесных темниц, а они желают смерти всем нам. Вам не доведется познать мирную жизнь еще очень долго — если это время вообще настанет. Ибо Маятник качнулся. Вы, возможно, не знаете, что означают эти слова, но я сомневаюсь, что способен объяснить вам их смысл.
Если бы Зоркий Глаз хотел истребить последнюю искру веры в лучшее в этих людях, то ни одно заклинание не справилось бы с этой задачей быстрее, чем его короткая речь.
— Будет ли новое облако яда? — тихо Спросил Таук.
— Кто знает? Простите мне мой смех, мэр, и мгновение, на которое я поддался радости и надежде. Оно было первым за очень, очень долгий срок.
— Ты, разумеется, прощен. — Мэр какое-то время смотрел в никуда, напряженно размышляя. — У меня есть вопрос. Ты знаком с заклинанием, которое повторяет твое имя?
Сиель заметила, как на лице оборотня мелькнула тень раздражения. Маги не любят, когда их просят сплести заклинание, даже если это их друзья, союзники или командиры. Он ответил:
— Мне известна лишь одна версия.
— Я понимаю, что произносить его лучше всего на возвышенности. Отведи меня в соответствующее место и сплети для меня. Окажи мне эту любезность.
— Если ты просишь меня взглянуть на юг, за границу, то этого я не сделаю! Куда более великий маг, чем я, уже поплатился за свое любопытство…
— Успокойся, об этом я тебя не прошу. Я сам хочу посмотреть на неизвестные земли. Ты сможешь набросить чары на меня?
Зоркий Глаз сплюнул.
— Ничто не доставит мне большего удовольствия, — сердито бросил он.
— Прошу прощения, мэр. У вас есть Инженеры? — спросил Гобб, которому уже давно не терпелось ввернуть словечко.
— Есть, как тебе, должно быть, известно. Тот, что спит сейчас, один из наших, если только он не заполучил свой наряд неким иным способом. Его одежда была пошита в нашем городе.
— Его происхождение должна открыть татуировка на пятке, — вспомнил один из сопровождающих.
— Он ваш. Однако вы, возможно, обрадуетесь, узнав, что его на время одолжила деревня, в которой жил я сам, — произнес Гобб, подняв в воздух одно из ружей Болда. — На том поле были два чудовища, вон там. Эти ваши Мучители. У вас есть время для небольшой демонстрации того, как работает это оружие?
Таук произнес:
— Сейчас у нас нет времени на это, и мы не станем без нужды приближаться к этим тварям. Я должен своими глазами убедиться в том, о чем говорил маг.
— Ну разумеется, — с издевательским поклоном бросил оборотень.
— Не ищи в моих словах оскорбления, добрый маг, — произнес Таук. — Однако волчий нюх не может быть основанием для весьма серьезных решений, которые мне предстоит принять.






