Однако их мечи со звоном отскакивали от твердой, блестящей шкуры, оставляя на ней в лучшем случае царапины. Самый крупный из них размахнулся тяжелым двуручным мечом и мощным ударом отрубил твари одну ногу.
Мучитель накренился, вдруг потеряв равновесие. Но не упал, а красиво размахнулся, потянувшись к человеку, лишившему его ноги. Мужчина покорно упал в его раскрытые руки.
— Всем лечь! — заорала Сиель. — И не подниматься! Вы мешаете полувеликану!
Но они не послушались. Гобб выжидал столько, сколько смел, а затем рискнул выстрелить вновь. Часть головы мучителя отломилась и, пролетев несколько футов, с глухим стуком рухнула на землю.
Существо замерло, если не считать постоянно шевелящихся шипов, которые то выпрямлялись, то скручивались в спирали. На его тело посыпались новые удары. В тишине, которая последовала за последней атакой воинов, стало слышно тихое потрескивание, указывающее на то, что на подходе другие твари.
— Тихо! — прикрикнул Зоркий Глаз. — Их привлекает шум!
— Сделай что-нибудь, маг, иначе я назову тебя врагом моего города, — пригрозил мэр.
Зоркий Глаз, казалось, был поражен, а затем тихо рассмеялся:
— Если я ничего не предприму, никто из вас не выживет, чтобы разнести весть о новом враге вашего города. Если только этого не сделаю я, поскольку я могу с легкостью сбежать отсюда. Решай, как ты ко мне относишься, мэр, — с любовью или ненавистью?
— Хватит! — яростно зашептала Сиель, схватив Зоркого Глаза за руку. — Помоги нам! Я тоже не напрашивалась на участие в этой экскурсии по миру! Я хочу умереть в бою, а не в лапах этих тварей!
— Пусть будет так. Слушайте внимательно. Лежите смирно, не высовывайтесь. Гобб, подойди ближе.
— Что ты собираешься делать?
— Наложить заклинание, которое укроет нас от зрения людей. Некоторые животные, правда, способны видеть сквозь него, так что на этих тварей, возможно, оно не подействует. Ни на что больше времени нет. Я ставлю свою жизнь на кон вместе с твоей, мэр. Я не обязан делать это. Не забывай о моем великодушии, если мы выживем! Ты у меня в огромном долгу. Ты лично и твой город. Ты согласен?
В глазах Таука полыхнул гнев.
— Да.
— Вот и хорошо. Я сделал твое слово связующим между мной и тобой, и если ты солгал, то будешь проклят. Замрите, ни единого движения, ни единого звука.
Они распластались на животах среди длинных стеблей засохшей травы и мертвых листьев. Потрескивание, казалось, доносилось из-за деревьев вокруг них, порой — от тропы, огибающей холм позади. Зоркий Глаз начал быстро плести заклинание, его низкий голос слился с ветром, шелестящим листвой. Порыв холодного воздуха прошел по ним, как будто сорвавшись с губ мага.
— Не паниковать, — чуть слышно прошептал мэр.






