При виде потоков воздуха, круживших над строением, у него перехватило дыхание, стоило ему взглянуть на них немного по-другому — великан, с бешеной скоростью вращающий разноцветными руками, медленно сменился звездой со смутными, плохо прорисованными контурами, такой огромной, что верхние концы наверняка царапали белоснежную крышу неба.
Эрик догадался, что это — сила, собирающаяся вокруг создаваемого бога, бога по имени By. «И моя судьба неразрывно связана с ним», — подумал Эрик, удивившись, словно эта мысль была для него внове. Отчасти, впрочем, так оно и было; иномирец пытался поверить, что попал сюда по чистому случаю, не более, однако внезапно в его сознании появились другие предположения — что он действительно был спасителем этого мира, с самого начала, героем из комиксов, в которые он нырял, возвращаясь после долгого трудного дня в офисе. В конце концов, ведь не просто так он попал в Левааль…
Это было абсурдно. Но, с другой стороны, разве то, что здесь происходит, менее абсурдно? Эрик попытался отыскать в своих воспоминаниях о прошлой жизни нечто способное разрешить дилемму, доказательство того, что в Леваале он оказался совершено случайно. Однако ничего не нашел. Разум словно превратился в чистый лист, с которого стерлось прошлое, коего то ли никогда не было, то ли оно оказалось сном, струящимся мутным песком, ускользающим сквозь пальцы памяти.
Луп проковылял мимо него к обрыву и пустил струю через край уступа, опасно покачиваясь вперед-назад, как будто гравитация, стремившаяся утянуть жалкого человечка в пропасть, не оказывала на него воздействия. Эрик уже успел понять, что Луп гордится мощной струей, которая так громко журчит — в его-то годы! Точно так же он гордился сильным телом, обильно усеянным курчавыми белоснежными волосами, которое и не собирался скрывать под одеждой. По-прежнему держа пальцами член, он одарил Эрика беззубой ухмылкой, словно говоря: «Впечатляет, а?» — а затем уставился на замок, забыв обо всем на свете.
— Чтоб Духи меня выпотрошили заживо! Посмотри на небо!
Они какое-то время следили за медленно вращающимися лучами звезды, не говоря ни слова. То и дело тонкие полоски просачивались откуда-то сверху, присоединяясь к ее сиянию, вливаясь в общую массу силы; другие лучи, напротив, откалывались, словно были живыми существами, которым настала пора покинуть родительское гнездо.
— Ничего хорошего из этого не выйдет, — вздохнул Луп. — Ну да ладно, нам нужно свое дело закончить. Вечно жить все равно не получится, юноша. Большинству даже время выбрать не дают, а мы смогли. Сегодня — тот самый день. Готов взлетать, Кейс, старикан? Готова, Азиель? Ты отправляешься домой, девочка. Как и мы — туда, откуда мы все пришли, чтобы оказаться в тюрьмах, которыми на самом деле являются наши тела.






