ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с цесаревичем Николаем Романовым и его спасение от смерти коренным образом меняют жизнь Ермака: юнкерское училище, первое офицерское звание, награда из рук императорской четы. Потомственный дворянин и Георгиевский кавалер Аленин-Зейский получает доступ в высший свет. Новые знакомства, новая любовь и новое назначение. Юный хорунжий Тимофей Аленин становится начальником телохранителей наместника Дальнего Востока — его императорского высочества государя наследника Николая Александровича. Перед Ермаком встает главный вопрос — вызваны ли эти изменения истории его действиями, или всё же он попал в параллельный мир?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Князь задорно рассмеялся, из-за чего его борода заколыхалась на груди.

— Считаю, что мы заговорились, — подытожил цесаревич. — Пора посмотреть на полосу препятствий в действии. Что мы увидим, Тимофей?

— Ваше Императорское Высочество, старший десяток обучен проходить полосу препятствий с винтовками и снаряжением, младший без оружия, но со снаряжением небольшого веса. Полосу проходят парами, соревнуясь друг с другом. По окончании полосы препятствий вооружённые казачата выходят на линию огня стрельбища, оборудованного в овраге. Мишени изготовлены из чурбаков, поставленных друг на друга и падающих при попадании. Поэтому махальные не предусмотрены. Огонь казачата открывают самостоятельно при выходе на линию. По окончании стрельбы, проходящая полосу пара возвращается бегом на место старта.

— Ваше Императорское Высочество, я против стрельб с нарушением требований Наставления восемьдесят четвертого года, — вмешался в разговор командир конвоя есаул Вершинин.

В синем мундире Лейб-Гвардии Атаманского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка, высокой черной барашковой шапке с султаном из белых перьев, с витыми погонами есаул со своими мощными габаритами выглядел на фоне цесаревича весьма внушительно.

— Алексей Львович, увольте меня от своей мелочной опеки, — раздражённым голосом произнёс цесаревич. — В Индии во время охоты на гепарда, вы меня чуть до нервного срыва не довели. Что мне здесь-то может грозить, скажите?!

Цесаревич побледнел, на скулах заиграли желваки. Было видно, что он с трудом сдерживает гнев.

"Бедный есаул, — подумал я. — Быть телохранителем у первых лиц государства — это жуть. Проще "убится аб стену или выпеть йаду".

— Всё, есаул Вершинин, я ваше мнение принял к сведению, но смотреть прохождение препятствий будем со стрельбами. — Цесаревич говорил, будто бы заколачивая каждое слов. — Аленин, начинайте показ!

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество! — Я принял самую молодцеватую свою стойку "смирно". — Сколько пар запускать?

— А что ты планировал нам показать? — вопросом на вопрос ответил наследник.

— Прохождение полосы препятствий двумя-тремя парами. Показ всем отрядом комплекса боевых приёмов и ударов кинжалом, шашкой, а также кинжалом и шашкой одновременно. После этого, отряд, разбившись на пары, покажет условные бои один на один с оружием и без него. Небольшие сценки по захвату языка. Снятие часового. Выучку коней для пешего боя. На десерт конная рубка лозы младшим десятком.

— Отменно подготовились! — Барятинский, положив левую ладонь на эфес золотого георгиевского оружия, правой рукой достал из кармана мундира платок и вытер вспотевший лоб. — Такой программы для встречи гостей я и в военных училищах не видел, не говоря уж о юнкерских.