Точнее прыгнуть на пересечение траектории пули тело заставил его настоящий хозяин — Тимоха Аленин. После этого его составляющая ушла, а в этом теле осталось только моё сознание.
Я провожал глазами дерево на острове Разбойный, откуда стрелял снайпер. Высокая сибирская лиственница постепенно удалялась по левому борту назад по ходу парохода. В этот раз "Вестник" шёл по высокой воде через фарватер между островами.
За спиной раздался скрип открываемой двери. Я резко повернулся. Из дверного проема вышли двое казаков-личников Кубанского взвода. За ними на палубу появился цесаревич. С боков к нему сразу пристроилось двое казаков, которые стояли по бокам двери каюты.
"Хоть что-то начало получаться, — подумал я, глядя на эти перестроения. — Просил же Головачева набрать во взвод кубанцев молодёжь. Нет, млять. Две трети — заслуженные казаки-бородачи старше тридцати. А их попробуй, переучи?! Счас! Сопляк какой-то будет вразумлять их конвойной службе. Мы чай уже кто два, а кто и три раза на сверхсроке отслужили. И в других взводах, чувствую, будет такая же хрень. Как же, в лейб-гвардии должны служить только лучшие из лучших".
— Ваше Императорское Высочество, Вы слишком рано вышли из каюты, — между тем я обратился к Николаю.
— Аленин, как ты мне уже надоел своей опекой за эту дорогу! — наследник смотрел на меня с усмешкой. — Дай и мне посмотреть на то место, откуда в меня стреляли.
— Вон та лиственница, Ваше Высочество, — я указал рукой на отдаляющееся дерево.
Цесаревич, а теперь и Наместник Дальнего Востока Николай Романов прикрытый с четырёх сторон коробочкой из казаков, долго смотрел на исчезающее в дали дерево. Передёрнув плечами, наследник спросил, стоя ко мне спиной.
— Тимофей Васильевич, а о чём Вы думали, когда прыгали на перехват пули?
"Что отвечать? На хрен мне всё это нужно?! Такая реальная была мысль. Не поймёт будущий император. А о чём помышлял тогда Тимоха, как-то в мозгах не сохранилось", — промелькнуло в голове, и я ответил.
— Не успеваю. Об этом успел рассудить, Ваше Императорское Высочество.
Николай резко развернулся. Внимательно посмотрел мне в глаза и протянул мне свою правую ладонь.
— Спасибо, Тимофей Васильевич! Ещё раз спасибо!
— Ваше Императорское Высочество, я вознаграждён за те события выше всякой меры. Но самая важная награда — Ваша благодарность, — ответил я, аккуратно сжав ладонь цесаревича.
— Не льсти, хорунжий Аленин-Зейский. До царедворцев тебе далеко. И такое поведение тебе не идёт. На нос парохода пройти теперь можно, личный телохранитель?
— Да, теперь можно.
Вместе с цесаревичем, которого в коробочку взяли личники, направились на бак. Захлопали двери кают. На палубу начала выходить свита Николая. Первым вышел генерал-лейтенант Духовский.






