— Я бы с удовольствием и себя вычеркнул, но, видимо, не судьба. Кристиан, ты не желаешь объясниться?
И лицо Арнела снова приняло то самое убийственное выражение.
Давернетти, пожав плечами, мол, «ну если ты так настаиваешь», приобнял меня за талию и сделал громкое заявление:
— Мы с Анабель любим друг друга!
Несколько дам, прогуливающихся в отдалении по галерее, откровенно споткнулись и потрясенно на нас уставились.
— Из списка влюбленных меня тоже можно смело вычеркивать, — в свою очередь сделала гораздо более тихое заявление я.
— Но согласитесь, определенные чувства вы ко мне все же испытываете, — оскалился лорд Давернетти.
— О да, — согласилась я, — и поверьте, вы испытаете их в полной мере, если продолжите держать руку на моей талии!
Рука была убрана мгновенно.
После чего старший следователь нанес свой удар:
— Ну, не будем смущать публику пылкими объяснениями, полагаю, дамы и так уже пребывают в некотором шоке.
— О, да бросьте! — возмутилась я. — Шок у них со времен вашей попытки превратить мой палантин в шарф.
— Я бы сказал, это выглядело скорее попыткой уподобить мисс Ваерти мумии, покоящейся в обилии бинтов, но не будем о грустном. Кристиан, ты увезешь ее немедленно!
Лорд Давернетти окинул родственника издевательским взглядом и поинтересовался:
— Ты беспокоишься о столовом серебре мисс Ваерти? Напрасно, Адриан, в любом случае его стоимость довольно сомнительна.
— Что значит «сомнительна»? — резонно возмутилась я.
Давернетти, утратив даже намек на веселость, сухо пояснил:
— Стентон тоже был драконом, Анабель. Соответственно, как и любой дракон, он придерживался традиции окружать себя железом. Едва ли ваше столовое серебро представляет собой что-то, кроме железа с легким серебряным напылением.
И это заставило всех нас вспомнить о серьезности момента.
— Увези ее, — очень тихо практически попросил лорд Арнел.
И сказано было так, что дрогнул даже стойкий Давернетти. Пришлось брать все в свои руки. И я, схватив лорда старшего следователя за руку, гордо объявила:
— Мы с Кристианом любим друг друга!
Даже не знаю, кто из нас троих был больше всего шокирован подобным заявлением. Но, кажется, не я.
Лорд Арнел, побагровев, прошипел:
— Мне даже интересно стало, с какого конкретно момента?!
— Оооу, — протянула я, — ну, знаете, тюрьма, наручники, обвинения, мольбы о спасении — они, в целом, как-то сближают…
— Древнейшая истина, Адриан: взял женщину и дубину, потащил в пещеру, — вставил лорд Давернетти.
— Женщину или дубину? — холодно уточнил Арнел.
— Да какая разница, — отмахнулась я.
— Ну не скажите, мисс Ваерти, между женщиной и бревном все же разница очевидна, — прошипел Арнел.






