Ибо космос не просто гладкая и тёмная субстанция, что перетекает меж нашей землёй и утренней звездой
—
звездой Люцифера, вечно бунтующей против небесного порядка. Он густой, он раздутый, его разорванные протеины так и носятся в черноте, словно пена
—
словно молоко, разлитое меж звёзд. И в этом квантовом молоке сколько пузырьков могут появиться и лопнуть; сколько неудачных вселенных, зачатых вечно спящими матерями, могут пышно разрастись и взорваться? Может, Венера
—
это якорь, где встречаются все формы волн в сияющем алом море, где молоко творения взбивается в пену, и мы по незнанию своему всё разграбили и с жадностью проглотили. Может быть, в каждой капле молока спрятан мир, высосанный из груди перламутрово-блестящего существа, похожего на кита. Может, в одном из этих миров Венера похожа не на богатую водоёмами сестру Эдема, а на далёкий ад из пара и камня, безжизненный, обожжённый. Может быть, вы выпили молоко этого мира
—
или оно досталось мне, и желудок мой его уничтожил. Может быть, пенка вероятностного молока, что капает из рта младенца
—
это всё, что отделяет наш мир от других. Может быть, жители посёлка Адонис выпили так много первоначального молока, что уподобились великим матерям.
Во снах ко мне приходит море. Всегда
—
лишь море.
Может быть, мы все
—
лишь кусочки. Но мы соединяемся друг с другом, творя нечто, напоминающее пролог.
Ступайте на Выставку. На свет. Вдохните лунный воздух. Ешьте, пейте и будьте счастливы, ибо вы достигли конца
—
который на самом деле не конец.
«ВОЮЩИЙ» И «ПОВЕЛИТЕЛЬ МИРА»
КИНОПЛЁНКА
,
СНЯТАЯ В ЭНИО, НА МАРСЕ
ИНТ. Кинотеатр. Сиденья излучают свечение — темно-красное, как сердце. Ангелочки с головами рыб обрамляют экран. СЕВЕРИН АНК сидит в одном из кресел, вся мокрая. Она выглядит сбитой с толку, расстроенной. Она дрожит, её зубы стучат. Она поворачивается, пытаясь увидеть, есть ли в театре ещё кто-то, но больше никого нет. Когда она снова садится прямо, на соседнем месте оказывается мистер Бергамот, зелёный мультяшный осьминог в гетрах и с моноклем.]
СЕВЕРИН
Дядя Толмадж?
МИСТЕР БЕРГАМОТ
Увы, нет. Но это мое самое любимое тело из всех, которые ты помнишь. Мне нравятся его отростки. [МИСТЕР БЕРГАМОТ машет щупальцами.] Можно угостить тебя попкорном?
СЕВЕРИН
Кто ты такой?
БЕРГАМОТ
Тот, за кем ты пришла. Ты сунула чертовски огромную камеру мне прямо в лицо, помнишь?
СЕВЕРИН
Мне жаль.
БЕРГАМОТ
Врушка.
СЕВЕРИН
Мне жаль, что я причинила тебе боль.
БЕРГАМОТ
Нам и без того было больно. Хочешь кино посмотреть?
СЕВЕРИН
Ещё бы.
[На огромном экране начинается фильм. Камера ныряет со звездного неба к поверхности Плутона. Это не наш Плутон. На нём нет ни цветов, ни городов, ни светящегося, словно карусель, моста к Харону.






