ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди путешествуют в изящных комфортабельных ракетах. Вот только даже в этом прекрасном мире существуют опасности, и последний фильм Северин приводит ее к загадке исчезнувшей подводной колонии на Венере, населенной огромными созданиями, размером с целые острова. И эта загадка окажется гораздо страшнее и мрачнее, чем думала как сама Северин, так и земляне вообще, и есть большая вероятность того, что с этих съемок далеко не все вернутся живыми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ибо космос не просто гладкая и тёмная субстанция, что перетекает меж нашей землёй и утренней звездой

—

звездой Люцифера, вечно бунтующей против небесного порядка. Он густой, он раздутый, его разорванные протеины так и носятся в черноте, словно пена

—

словно молоко, разлитое меж звёзд. И в этом квантовом молоке сколько пузырьков могут появиться и лопнуть; сколько неудачных вселенных, зачатых вечно спящими матерями, могут пышно разрастись и взорваться? Может, Венера

—

это якорь, где встречаются все формы волн в сияющем алом море, где молоко творения взбивается в пену, и мы по незнанию своему всё разграбили и с жадностью проглотили. Может быть, в каждой капле молока спрятан мир, высосанный из груди перламутрово-блестящего существа, похожего на кита. Может, в одном из этих миров Венера похожа не на богатую водоёмами сестру Эдема, а на далёкий ад из пара и камня, безжизненный, обожжённый. Может быть, вы выпили молоко этого мира

—

или оно досталось мне, и желудок мой его уничтожил. Может быть, пенка вероятностного молока, что капает из рта младенца

—

это всё, что отделяет наш мир от других. Может быть, жители посёлка Адонис выпили так много первоначального молока, что уподобились великим матерям.

Во снах ко мне приходит море. Всегда

—

лишь море.

Может быть, мы все

—

лишь кусочки. Но мы соединяемся друг с другом, творя нечто, напоминающее пролог.

Ступайте на Выставку. На свет. Вдохните лунный воздух. Ешьте, пейте и будьте счастливы, ибо вы достигли конца

—

который на самом деле не конец.

«ВОЮЩИЙ» И «ПОВЕЛИТЕЛЬ МИРА»

КИНОПЛЁНКА

,

СНЯТАЯ В ЭНИО, НА МАРСЕ

ИНТ. Кинотеатр. Сиденья излучают свечение — темно-красное, как сердце. Ангелочки с головами рыб обрамляют экран. СЕВЕРИН АНК сидит в одном из кресел, вся мокрая. Она выглядит сбитой с толку, расстроенной. Она дрожит, её зубы стучат. Она поворачивается, пытаясь увидеть, есть ли в театре ещё кто-то, но больше никого нет. Когда она снова садится прямо, на соседнем месте оказывается мистер Бергамот, зелёный мультяшный осьминог в гетрах и с моноклем.]

СЕВЕРИН

Дядя Толмадж?

МИСТЕР БЕРГАМОТ

Увы, нет. Но это мое самое любимое тело из всех, которые ты помнишь. Мне нравятся его отростки. [МИСТЕР БЕРГАМОТ машет щупальцами.] Можно угостить тебя попкорном?

СЕВЕРИН

Кто ты такой?

БЕРГАМОТ

Тот, за кем ты пришла. Ты сунула чертовски огромную камеру мне прямо в лицо, помнишь?

СЕВЕРИН

Мне жаль.

БЕРГАМОТ

Врушка.

СЕВЕРИН

Мне жаль, что я причинила тебе боль.

БЕРГАМОТ

Нам и без того было больно. Хочешь кино посмотреть?

СЕВЕРИН

Ещё бы.

[На огромном экране начинается фильм. Камера ныряет со звездного неба к поверхности Плутона. Это не наш Плутон. На нём нет ни цветов, ни городов, ни светящегося, словно карусель, моста к Харону.