— Вообще-то я действительно какое-то время был детективом. — Он встаёт, чтобы принести себе сигару, отрезает кончики, зажигает, снова садится. — На Каллисто. Хотя, думаю, вы это знаете. Я был тем и этим по чуть-чуть. Наверное, я всегда знал, что в конечном итоге окажусь здесь. Тут я был счастлив, с Эразмо. Тут я был в безопасности. Не думаю, что я часто это демонстрировал, но я был счастлив. Я позаботился о том, чтобы чертовски многое увидеть, прежде чем вернуться домой. Большую часть времени я был пьян и приложил все усилия к тому, чтобы на каждой планете получить по морде, но, так или иначе, свет я повидал. Я даже на Плутоне был, как в фильме показали. Вы хорошо изучили тему.
Винче улыбается и слегка пожимает плечами, словно говоря: «Спасибо, но ты понятия не имеешь, насколько хорошо».
— По правде говоря, Макс не так уж хорошо устроился, когда я его там разыскал. — Анхис Сент-Джон поворачивается к Винче, чтобы взглянуть ей прямо в глаза. Взгляд у него по-прежнему пронзительный. — Как вы узнали, что мальчишки называли меня Мальцовым Доктором? И про отросток на пляже?
— Ты помнишь маленькую девочку по имени Лада? Она была одного возраста с тобой.
Анхис трёт лоб. В уголках его глаз появляются слёзы.
— Простите. Я пытаюсь, просто…
— Не переживай. Господи, тридцать лет прошло, как-никак. Для тебя, э-э, даже больше. Семья Лады Чжао переехала в японский сектор примерно за шесть месяцев до последнего Фестиваля ореховых пирогов. Она вспоминала о тебе с большой теплотой. У неё есть фотография, на которой ты стоишь рядом с отростком. Она говорит, что просила тебя не трогать его.
— Её нет в фильме.
— Нам показалось чересчур очевидным, чтобы тебя предупреждал самый настоящий греческий хор.
Анхис ложечкой размазывает мороженое по корочке своего пирога. Оно медленно тает. Он больше не носит перчатки. Его рука со шрамом загорела. Он ничего не говорит долгое время. Несколько койотов — на самом деле они не койоты, а этакие мохнатые стегозавры, у них два мозга и пластины на спинах — воют где-то на равнинах.
— Можно оставить киноплёнки?
— Конечно, можно.
— Я… мне нравится Анхис, которого вы сочинили. Он лучше меня. У него волевое лицо и миссия. И ему удалось встать рядом с Северин. Сыграть ей песню. То, как он говорил со всеми в конце… я бы так ни за что не смог. У меня с большими компаниями дело не ладится. Они меня пугают. Меня всё пугает. Кое-что я могу отпугнуть сам. В основном, кенгуру. — Он глядит на вечернее небо, очень синее и усеянное звёздами. — Я бы хотел, чтобы этого не случилось, Винче. Я бы хотел сделаться ныряльщиком. Я бы хотел заботиться о своих родителях в старости. Иногда я даже сожалею о том, что не переехал на Землю, чтобы не есть эту дрянь каждый день.






