Разложив на столе учебники, я решил несколько математических задач, потом надел наушники и включил задание по французскому языку на следующий день — поп-песню под названием «Rien Qu'une Fois», что означает что-то вроде «Только один раз» [31]
. Не совсем в моем вкусе, я больше люблю классический рок, но это была одна из тех песенок, которые с каждым разом нравятся все больше. Конечно, до тех пор, пока не застрянут в ушах, и тогда вы начинаете их ненавидеть. Я проиграл ее три раза, а потом стал подпевать, как от нас требовали на уроке:
—
Je suis sûr que tu es celle que j’ai toujours attendue…
[32]
На одном из куплетов я случайно заглянул под стол и увидел, что Радар смотрит на меня с прижатыми ушами и выражением, подозрительно напоминающим жалость. Это вызвало у меня смех.
— Пение — не моя сильная сторона, верно?
Ответом был удар хвостом по полу.
— Не вини меня, это же уроки. Хочешь услышать это еще раз? Нет? Я тоже.
Я заметил четыре одинаковые банки, выстроившиеся в ряд на стойке слева от плиты, с надписями «САХАР», «МУКА», «КОФЕ» и «ПЕЧЕНЬЕ». Я был чертовски голоден. Дома я бы залез в холодильник и съел половину содержимого, но, конечно, я был не дома и не буду там — я посмотрел на часы — еще час. Я решил обследовать банку с печеньем, что, конечно, нельзя назвать шпионством. Она оказалась доверху наполнена смесью печенья с орехами пекан и кусочков маршмеллоу в шоколаде. Я решил, что раз уж я присматриваю за собакой, мистер Боудич не пожалеет для меня одного такого. Или двух. Или даже четырех. На этом я заставил себя остановиться, но это было трудно. Печенье было, безусловно, восхитительным.
Посмотрев на банку из-под муки, я вспомнил, как мистер Боудич сказал, что там лежат деньги. Потом его взгляд изменился — стал острее.
Нет, подожди, банка из-под муки пуста. Я забыл.
Я чуть не заглянул туда, и не так давно сделал бы это, но то время прошло. Я снова сел и открыл учебник по всемирной истории. Прочитал нечто нудное о Версальском договоре и немецких репарациях, а когда снова посмотрел на свои часы (над раковиной висели часы, но они стояли), то увидел, что уже без четверти шесть. Я решил, что это достаточно близко для взятых на себя обязанностей, и решил накормить Радар.
Я подумал, что дверь рядом с холодильником должна быть кладовой, и эта мысль оказалась верной — открыв ее, я сразу почуял приятный запах. Я потянул за шнур, чтобы включить свет, и на мгновение совсем забыл о еде для Радар. Маленькая комнатка была заставлена консервами и другими припасами сверху донизу и от одной стены до другой. Там были «Спам» [33]
, печеные бобы, сардины, соленые крекеры и суп «Кэмпбелл», макароны и соус для пасты, бутылки виноградного и клюквенного сока, банки с желе и джемом, десятки, а может, и сотни банок овощных консервов. Мистер Боудич был полностью готов к апокалипсису.






