Я вспомнил, как Норман Бейтс сказал: «Мама, как много крови!» — и пожалел, что вообще смотрел этот чертов фильм.
По крайней мере, засов на калитке теперь отодвигался гораздо легче. Освещая путь фонариком телефона, я обошел дом. Один раз я направил на него свет и пожалел об этом. Окна за задернутыми шторами были пыльными и напоминали слепые глаза, которые каким-то образом видят меня и которым решительно не нравится мое вторжение. Когда я завернул за угол и направился к заднему крыльцу, неподалеку послышался глухой стук. Напугавшись, я выронил телефон и тут увидел движущуюся тень. Я не закричал, но почувствовал, что мои яйца съежились и вжались в промежность. Когда тень метнулась ко мне, я звамер, но прежде чем я успел повернуться и убежать, Радар заскулила, ткнулась мне носом в штанину и попыталась прыгнуть на меня. Из-за больной спины и лап она смогла только несколько раз толкнуть меня в бок. Стук, должно быть, исходил от захлопнувшейся собачьей дверцы. Я встал на колени и обнял ее, одной рукой гладя по голове, а другой почесывая шерсть на шее. Она лизнула меня в лицо и прижалась так крепко, что чуть не опрокинула на землю.
— Все в порядке, — сказал я. — Тебе было страшно одной? Держу пари, что это так, — когда она в последний раз оставалась одна, если у мистера Боудича не было машины, а все продукты ему доставляли? Может быть, давно, а может, и не очень. — Ну хватит, все хорошо. Пойдем.
Я поднял телефон, подождал пару секунд, пока яйца вернутся на свое место, а потом пошел к задней двери. Радар шла так близко от меня, что ее голова то и дело задевала мое колено. Когда-то Энди Чен столкнулся с псом-монстром у входа в этот дом — по крайней мере, так он сказал. Но это случилось много лет назад. Теперь передо мной была просто испуганная пожилая леди, которая услышала, что я иду, и выскочила в свою собачью дверь, чтобы меня встретить.
Мы поднялись на заднее крыльцо, я отпер дверь и повернул выключатель, чтобы осветить Коридор Старого Чтива. Проверив собачью дверь, я увидел на ней три маленьких задвижки, по одной с каждой стороны и еще одну сверху. Я напомнил себе, что нужно закрыть их перед уходом, чтобы Радар не убежала. Сзади двор, вероятно, был огорожен, как и спереди, но я не знал это наверняка, а она в данный момент находилась под моей ответственностью.
На кухне я опустился на колени перед Радар и погладил ее по голове. Она внимательно смотрела на меня, навострив уши.
— Я не могу остаться, но оставлю свет включенным, а утром вернусь и покормлю тебя. Ладно?
Она заскулила, лизнула мне руку и вернулась к своей тарелке. Тарелка была пуста, но она несколько раз ткнула ее носом, а потом посмотрела на меня. Сообщение было весьма красноречивым.
— До утра не дам, — сказал я.






