Случались забастовки на фабриках, в южных провинциях сидячие демонстрации, в университетах на юго-западе. По последним подсчетам, число членов демократической партии достигло уже полумиллиона. А это само по себе вызывало большое беспокойство, не считая трех тысяч членов более мелких партий, которые неожиданно появились в последние несколько месяцев.
— Это — наша головная боль, — вздохнул как-то раз Хэн Ту. — Коммунисты свергли гоминьдановцев в тысяча девятьсот сорок девятом году, тогда события развивались точно так же, как это происходит сейчас.
— У нас есть оружие, армия и военные базы, — ответил я. — У народа нет ничего, кроме призрака Тана.
— И что же ты делаешь с оружием? Что делаешь с армией? Почему спустя шесть месяцев вы так до сих пор и не смогли поймать этого человека?
— Мы использовали все методы, товарищ председатель.
— Пошлите армию, флот, авиацию. Мне все равно, что вы будете делать, но делайте это быстрее. Шенто, сын мой, я еще никогда раньше не получал так много жалоб от старых министров. Они хотят твоей отставки. Но я верю тебе и хочу, чтобы однажды ты занял мое место. Ты должен продемонстрировать свою твердость и силу. Мне здесь нужна стабильность.
— Вы ее получите.
ГЛАВА 59
1986
18 июня, ПЕКИН
От Фей-Фея теперь осталось лишь жалкое подобие того человека, который был брошен в тюремный фургон, а потом увезен в неизвестном направлении куда-то на запад, в горы. Когда фургон остановился и его дверцы вновь открылись, его выволокли наружу и швырнули на землю. Солдат прочел приговор:
— Фей-Фей Чен, вы приговорены Верховным народным судом к смертной казни, назначенной на сегодня по обвинению в антиправительственной деятельности.
— Но я не был в суде.
— Это окончательный приговор и обжалованию не подлежит.
— Я хочу жить! Я готов признаться во всем!
— Признание ничего не изменит.
— Пожалуйста, дайте мне увидеться с семьей и друзьями в последний раз. Я имею право на несколько дней отсрочки.
На огромном дереве, выбранном для проведения казни, уже собралась стая крикливых ворон, жаждущих крови. На каменных лицах правительственных репортеров не отражалось никаких эмоций и чувств. Их было трое, и только они могли стать свидетелями этого момента, чтобы сделать страшные снимки казни и опубликовать их потом в центральных газетах.
— Пожалуйста, репортеры, сделайте что-нибудь! Я невиновен! — умолял их Фей-Фей, упав на колени.
Еще один солдат толкнул его ногой в спину, и Фей-Фей упал лицом вниз. Вокруг поднялась туча пыли. Наступив тяжелым армейским сапогом на спину Фей-Фея, солдат дважды нажал на спусковой курок. Голову Фей-Фея разорвало, и куски мозга разлетелись во все стороны. Его тело вздрогнуло в последний раз, и он умер.
Защелкали фотоаппараты, снимая последний момент его жизни.






