В дальнем углу просторного, но пустого вестибюля шепотом разговаривали два охранника. Это больше напоминало отель, чем клинику. Первое впечатление об интерьере свидетельствовало о чрезмерной роскоши. Повсюду стояли живые папоротники в кадках или в горшках, узор очень дорогих, расписанных вручную обоев тоже напоминал папоротник. Пол был выстлан паркетом из темного дерева, а мебель превосходно сочеталась и с ним, и с обоями на стенах. Как декорация к фильму: все отполировано до блеска, и каждая самая мелкая деталь обстановки играет на атмосферу. Лампы в вестибюле излучали приглушенный свет, добавляя ощущение покоя и тишины. Эдриану была видна стойка для дежурной, тоже изготовленная из темного дерева с цветком на краю. За ней расположилась стучащая по клавиатуре компьютера женщина. Через некоторое время она встала и, зажав под мышкой блокнот, прошла мимо охранников. Их целиком поглотила беседа. По их поведению можно было догадаться, что разговор идет о футболе, – такими напряженно и сердито сосредоточенными обычно выглядят болельщики, обсуждающие спорт. Эдриан вышел из подсобки, пригнулся и осторожно добрался до двери, ведущей на лестницу, почти погруженную в темноту. Он прошел мимо лифта: не хотелось рисковать и оказаться запертым в стальной коробке.
Поднявшись по лестнице и отслеживая возможное появление охранников, Эдриан обнаружил на втором этаже почти в точности такое же помещение, как и вестибюль на первом, с теми же обоями и папоротниками. Пока в том, что он видел, не было намека на нечто зловещее и вызывавшее тревогу, если не считать полнейшей пустоты кругом. Он заметил ряд пронумерованных комнат. Рядом с каждой дверью к стене крепился деревянный ящичек, из которого торчал верх папки с обложкой из зеленой кожи. Эдриан огляделся, достал одну, открыл и просмотрел содержимое. Листок с именем и фамилией пациента, занимающего комнату, длинная череда записей со списком посетителей и каждой принятой процедурой и обмен сообщениями между медицинским персоналом после завершения каждой смены.
Эдриан проверил имена еще двоих пациентов, но ни один из них не был Джеймсом Шоу. Он попробовал пройти по другому коридору, но вовремя заметил сидящего в дальнем и совсем темном его конце охранника со стаканом кофе в руке. Уже вернувшись к лестнице, Эдриан услышал сдавленный тихий смех, шепот, а затем дважды хлопнула дверь и снова воцарился полный покой. Эдриан представил себе, каково это – жить или работать в подобном месте, – и понял, что запросто можно сойти с ума. Ему никогда не нравилась мертвая тишина.
На втором этаже вдоль главного коридора располагались еще несколько комнат и другой коридор, ведущий к одной-единственной двери. Эдриан решил в первую очередь обследовать эту уединенную комнату.






