ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– То есть вы ударили этого полицейского не из-за того, что принимаете обезболивающие?

– Нет, вовсе нет.

– Умнее было бы ответить “да”, – указал судья. – Ладно, если уж дело не в таблетках, то почему вы вырубили этого полицейского?

Сказать по правде, ответить на этот вопрос было настолько сложно, что Салли сам отчаялся разобраться в своих мотивах, не говоря уже о том, чтобы объяснить их раздражительному и нездоровому судье.

– Сам не знаю, – услышал Салли свой голос. – Наверное, я устал. День выдался долгий.

Судья Флэтт молчал, и Салли подумал, что от него ждут продолжения. Но больше сказать ему было нечего; судья произнес: “Что ж, мистер Салливан” – и повернулся к Сэтчу Генри и Олли Куинну:

– Я могу понять усталость. Я сам устал. Болен и устал. Вот почему в следующем месяце я выхожу на пенсию. Потому что я болен, устал и с трудом выношу чужое общество. Мне самому нет-нет да хочется кого-нибудь пристрелить, это значит, что мне пора в отставку, а правосудие в маленьком городке пусть вершит кто-то другой, да помилует Бог его душу. В общем, Сэтч, я скажу тебе, как я это вижу, и дам совет, а уж воспользоваться им или нет – дело твое. Если ты все равно решишь идти в суд, иди, но в суде твое дело попадет ко мне, и я тебя уверяю, ты пожалеешь об этом.

– Ваша честь…

– Заткнись, Сэтч, сейчас говорю я.

Сэтч Генри заткнулся.

– Значит, что у нас есть? – продолжал Бартон Флэтт. – У нас есть мистер Салливан, вот он здесь, мистер Салливан сделал глупость, и сделал ее при свидетелях. Вполне вероятно, Сэтч, что тебе удастся добиться обвинительного приговора. Но я буду не я, если мистер Уэрфлай не устроит в суде представление. Да, мистер Салливан неоднократно замечен в агрессивном поведении, но и этот твой полицейский тоже. Не далее как полгода назад он терроризировал старуху из-за пиццы, потом позволил тому чокнутому разнести из ружья окна дома на Главной, ударить женщину и спокойно уехать. В тот раз он не счел нужным достать свою пушку из кобуры, но в случае с мистером Салливаном он не только достал пистолет, но и выстрелил, пуля попала в дом в квартале оттуда. Ты утверждаешь, что мистер Салливан опасен, но мистер Уэрфлай непременно докажет, что явно не он один. И еще до того, как процесс завершится, ты будешь выглядеть дурак дураком, Сэтч, и Олли – вот он сидит – тоже будет выглядеть дураком, и твой полицейский – а он и есть дурак – тоже будет выглядеть дураком. И если мистер Уэрфлай не дурак, он подаст встречный иск против отделения полиции, и газеты Шуйлера, а то и Олбани месяцами будут писать о нашем городке – правда, тебе уже будет все равно, Сэтч, потому что после такого ты не прослужишь и года. Мой тебе совет: не стоит давать ход этому делу. Лучше уладить все здесь, в моем кабинете, а не в зале суда.