ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кажется, да, – ответил он. – Фонари или фингалы.

– Вам прежде случалось драться?

– Конечно, – ответил Реймер. – Много раз.

– Что вы обычно делаете, когда на вас замахиваются кулаком?

Реймер задумчиво наклонил голову.

– Уворачиваюсь? – нашелся он.

– Так почему же вы не увернулись в этот раз?

– Ваша честь… – начал Сэтч Генри.

– Не перебивай меня, Сэтч. Не видишь, я разговариваю с этим человеком?

Сэтч Генри открыл было рот, чтобы что-то добавить, но тут же закрыл. Уэрф вновь позволил себе мимолетную улыбку.

– Так почему же вы не увернулись в этот раз? – повторил судья.

– Я не думал, что он способен меня ударить, – пробурчал полицейский.

– Почему? – допытывался судья Флэтт. – Как сказал Сэтч, мистер Салливан неоднократно вел себя агрессивно. И в роду у него есть любители помахать кулаками в баре. Почему же вы не подумали, что он способен дать вам по морде?

– Черт подери, судья, – взорвался озлобленный Реймер, – я вообще-то держал его на мушке. Этот сукин сын сумасшедший.

Судья Флэтт повернулся к прокурору:

– Вы правда хотите, чтобы этот человек давал показания в суде? Он только что признался, что угрожал пистолетом безоружному шестидесятилетнему калеке.

– Я бы не называл Салли калекой, – промямлил Сэтч Генри, хотя слова судьи попали в точку.

– Подойдите-ка сюда на минутку, мистер Салливан, – велел судья. – Поднимите штанину для этих джентльменов.

– Лучше не стоит. – Салли вдруг почувствовал себя мальчишкой, которого во время игры в доктора попросили снять штаны.

– И тем не менее поднимите, мистер Салливан, – приказал судья. – Идите сюда, чтобы всем было видно.

Салли повиновался, поставил ногу в ботинке на стул, предназначенный для него, и неуверенно закатал штанину выше колена. Он и сам видел его впервые за долгое время. Колено смахивало на экзотический фрукт, готовый лопнуть.

Это зрелище произвело впечатление на всех. Уэрф отвернулся, и даже Реймер поморщился. Первым опомнился Сэтч Генри:

– Ваша честь, я прошу занести в протокол, что Реймер не несет ответственности за состояние колена Салли, тогда как Салли несет ответственность за ушибы и сотрясение мозга Реймера.

– Даже не проси, Сэтч, – ответил судья Флэтт и продолжил после театральной паузы: – Не занесу. Потому что в моем кабинете не ведут никаких протоколов.

– Можно опустить штанину? – спросил Салли.

– Можно, – ответил судья. – И даже нужно.

Под взглядами всех присутствующих Салли опустил штанину.

– Слушается оно так же плохо, как выглядит?

– Я пью обезболивающие, – ответил Салли, смекнув, куда клонит судья. – Иногда терпимо. Иногда скверно.

– Как на вас действуют обезболивающие?

– Меня от них в сон клонит.

– Нервозность? Раздражительность?

– Нет, ничего такого.