Салли хотел было ответить, что именно поэтому он и ударил Реймера, что на самом деле он ничего против него не имеет, как вдруг заметил, что на пороге – там, где только что был Олли, – стоят Питер с Уиллом. Питер оглядел холл с обычным для него равнодушно-насмешливым выражением, которое так раздражало Касс, – казалось, он хочет сказать, что и не ждет от других ничего, кроме глупостей. А вот Уилл вряд ли когда-нибудь проникнется таким же равнодушием, подумал Салли. Внук его, как всегда, вел себя совсем как взрослый: осторожно приблизился к деду, уселся на его здоровое колено и обнял за шею. Другой ребенок подбежал бы. Другой ребенок забыл бы, какое колено больное. Другой ребенок вообще забыл бы, что у Салли болит колено.
– Что нового, приятель?
– Шлёпа в больнице, – сообщил Уилл.
Питер выдвинул себе стул, кивнул угрюмому полицейскому. Если Питер и удивился, увидев, что отец с Реймером мирно сидят за одним столом, то виду не подал.
– Ты знаком с моим сыном? – спросил Салли.
Реймер нахмурился:
– Вы же были тогда в машине?
Питер ответил, что был, и они пожали друг другу руки.
– Так что там со Шлёпой? – спросил Салли.
– Ему удалили гланды, – ответил Питер.
– Все хорошо?
Питер пожал плечами:
– Мне так сказали. Мне и сообщили-то об этом только потому, что пришлют счет из больницы.
– Я не думал, что ты так быстро вернешься, – заметил Салли.
После похорон Хэтти Питер взял пикап и уехал в Моргантаун уладить оставшиеся дела: вывезти вещи из дома, который они с Шарлоттой снимали, закрыть банковские счета, забрать книги из своего кабинета в университете, узнать насчет страховых выплат, поскольку в “Салливан Энтерпрайзес” ему медицинскую страховку не предлагали.
– Я только вернулся, – ответил Питер.
– Наверное, ехал всю ночь.
– Делать мне было особенно нечего, – ответил Питер. – Шарлотта забрала почти все. У меня на работе осталось больше вещей, чем дома.
– В университете не очень расстроились, что ты увольняешься? – полюбопытствовал Салли.
Питер расплылся в раздражающей Салли улыбке, полной жалости к себе.
– Наш хозяин расстроился куда больше, ему до того было жаль со мной расставаться, что он даже не хотел возвращать депозит.
Салли кивнул.
– Я бы угостил тебя кофе, – сказал он, – но вот этот приятель только что доломал аппарат.
Реймер угрюмо разглядывал опустевший стаканчик с кофе; услышав, что его упомянули, он поднял глаза.
– Эта срань уже была сломана, – сердито огрызнулся он.
– Может, газировки? – предложил Салли внуку.
– Окей.
Салли указал на кучку монет, Уилл выудил из нее сколько нужно.
– Прекрасно, – произнес Питер, когда его сын устремился к автомату с газировкой и по широкой дуге обошел кофейное озеро на полу. – Газировка в одиннадцать утра.
Салли забыл про время.
– Извини, – сказал он.






