– Мне просто хотелось его чем-нибудь угостить.
– Понимаю, – заметил Питер почти тепло, так, будто хотел сказать: вечно ты, папа, предлагаешь не то, что нужно.
– На сколько спорим, что меня все равно заставят оплатить ремонт? – спросил Реймер.
– Разве кто-нибудь видел, как ты его сломал? – осведомился Салли.
– Ты.
– Я не видел, – сказал Салли. – Когда я пришел, он уже был сломан.
Вернулся Уилл с пластмассовым стаканчиком, газировки в нем было ровно наполовину.
– Не очень-то много здесь наливают, – с сожалением заметил он.
Оставшиеся монеты, пять и десять центов, он положил обратно в кучку.
– Скажи этому дяде, – Салли указал на Реймера, – он все починит. Он тут работает.
– Шлёпу два дня кормят только мороженым и поят газировкой, – сообщил Уилл, рассчитывая на ответ.
Но отец, дед и мужчина, который тут работает, лишь посмотрели на него, и от неловкости Уилл занервничал, как всякий раз, когда взрослые слишком явно признавали его существование. Он таращился на газировку, пока они не отвернулись, потом отпил глоток, отметил, как жидкость холодит горло, представил младшего брата в больнице в окружении докторов, один из которых ножницами лазил Шлёпе в горло; наверняка брат теперь замышляет изощренную месть, подумал Уилл.
В кабинете на другом конце коридора правосудие в маленьком городке свершилось.
* * *
Квартира, которую Уэрф подыскал для Салли, находилась в южной части Главной, в районе больших обветшавших домов; тротуарная плитка здесь вздымалась волной, сквозь трещины пробивались сорняки, а клочки бурой травы на примыкавших к дорожкам газонах перемежались землей еще более бурой – ни дать ни взять лоскутное одеяло. Дома располагались лишь с одной стороны улицы, другую занимали парковка и мусорные баки супермаркета, на его вывеске значилось: “ЗАКРЫТИЕ 15 ЯНВАРЯ”. Когда Уэрф остановился у тротуара и все четверо выбрались из машины – Уэрф и Салли спереди, Питер и Уилл сзади, – их приветствовал собачий хор, причем одна из собак рвалась с поводка, привязанного к перилам крыльца соседнего дома. Это напомнило Салли две вещи: во-первых, он так и не починил перила мисс Берил, а во-вторых, у него теперь есть собака. Питер ему говорил, что Распутин по-прежнему обитает в доме на Баудон-стрит, ночью спит в кухне, днем гуляет на заднем крыльце.
– Второй этаж? – Салли взглянул на темные окна свободной квартиры.
– Да, – ответил Уэрф.
– Хорошо хоть здесь не четыре этажа, а то ты поселил бы меня на четвертом, – сказал Салли.
– Неблагодарный, как всегда, – ответил Уэрф, направившись к переднему крыльцу.
У квартиры был отдельный вход, хозяин ушел на работу, но дверь оставил открытой, чтобы они осмотрели жилье. Лестница оказалась узкая и крутая, Салли заметил, что Уилл глядит на нее с опаской.






