ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У верхнего края ноги была какая-то сложная конструкция из ремешков. Уилл пытался понять, что это за нога и откуда она взялась, и не сразу заметил голых.

– Ой, смотрите! – вскрикнула девица – без блузки, но в зеленом козырьке [55]

. – Там мальчик!

Тут Уилл обратил внимание на то, что она голая, и смутился. Грудь ее казалась неестественной, вялой, точно в ней сломалась кость. Уилл вспомнил, как увидел голую грудь матери и тоже ощутил неловкость, как будто грудь у женщин стала такой из-за страшного увечья – например, они упали и сильно ударились. И когда девица в зеленом козырьке протянула руку и поманила его к себе, он не двинулся с места.

– Какой ты красавчик!

– Не лезь к моему сыну, – посоветовал ей Салли (он уже был навеселе), повернулся в кресле и заметил внука и Ральфа.

Ральф, завидев за игорным столом гологрудую женщину, даже попятился – сперва невольно, потом вполне осознанно, так что практически вышел из зала и наполовину вернулся в бар.

– Мы почти закончили. – Салли усадил внука к себе на колени. – Последний кон. Эти люди уже проиграли свои рубашки.

– Может, закроете дверь? – Карл Робак указал на дверь, в которую только что вошли Ральф с Уиллом. – А то я чувствую себя голым.

– Это тот говнюк, который украл твой снегоуборщик, – пояснил Салли, таким образом представив Ральфу Карла Робака; после удара Салли челюсть Карла чудовищно разнесло.

Карл Робак не только чувствовал себя голым, он – это выяснилось, когда Карл поднялся из-за стола, – и был голым, не считая носков. Он подошел пожать руку Ральфу, хотя тот, казалось, готов был сбежать.

– Я отдам вам снегоуборщик, – пообещал Карл, – как только ваш сын вернет мне жену.

– Это мой сын, – напомнил Салли, когда Карл опять сел за стол. – Сын Ральфа никогда такого не сделал бы, правда, Ральф?

Ральф ничего не понимал. Почему все голые. Почему на столе груда одежды. Откуда здесь револьвер. Чей это протез. И уж конечно, он не понимал, при чем тут Питер. Ральф словно вдруг очутился на поэтическом вечере. Он побаивался поэтических вечеров с тех самых пор, как Питер объяснил ему, что это такое, и сейчас не удивился бы, если бы кто-то прочел стишок-другой. Все вокруг то ли спятили, то ли напились, то ли пилюля, которую днем дал ему Салли и от которой Ральф чувствовал себя пришельцем с чужой планеты, снова подействовала.

– Не переживай из-за снегоуборщика. – Салли вновь уставился в карты. – Я, кажется, знаю, где он его прячет.

Олли Куинн спал, запрокинув голову и раскрыв рот; когда Карл вернулся за стол, начальник полиции, всхрапнув, проснулся и потер глаза.

– Почему она голая? – спросил он, уставившись на девицу.

Салли бросил Диди рубашку Карла Робака, и она неспешно оделась.

– В смысле – почему она голая? – удивился Карл Робак.

Олли вздрогнул.

– Господи Иисусе, – сказал он.