– Ральф махнул Уиллу, чтобы шел за ним.
В баре Ральф – больше всего ему хотелось выйти на улицу, вдохнуть чистый холодный воздух – усадил Уилла на табурет и заказал газировку.
– Мальчонке нельзя за стойкой, – сказал им толстый бармен. – Извините. Таков закон.
– Ладно, – виновато ответил Ральф.
Вера – ее оставили на ночь в больнице, чтобы понаблюдать, – наверняка пожелала бы знать, в своем ли он уме, раз усадил внука за барную стойку, и Ральфу пришлось бы признаться, что он не подумал. Хорошо еще, Вера не видела, что творится в соседней комнате. Она неделю распиналась бы о падении нравов – и была бы права. Надо будет предупредить Уилла, чтобы не рассказывал ей об увиденном, подумал Ральф.
– Постой здесь, – сказал он Уиллу, – нам сейчас принесут газировку.
В соседней комнате загалдели, послышался скрип стульев. Первым вышел Олли Куинн, на ходу пряча револьвер в кобуру, за ним Салли с пачкой купюр в одной руке и протезом Уэрфа в другой. Салли поставил протез на барную стойку, сунул деньги в карман штанов и усадил Уилла на табурет в тот самый миг, как вернулся Малыш с газировкой.
– Салли, ему нельзя сидеть за стойкой.
– Почему это? – Салли нахмурился.
– Запрещено законом.
– Чушь собачья.
– Говорю тебе, Салли, это, черт побери, запрещено законом.
– Как и покер, – парировал Салли. – Хочешь сказать, ты не знал, что в той комнате играли в покер?
– Даже не начинай, – предостерег Малыш. – Ты ходишь по тонкому льду. Ты ударил моего посетителя. Джеффу уже тогда следовало бы тебя выгнать. Ты сегодня гоняешь по тонкому льду на коньках, черт подери.
Салли кивнул.
– Окей, – сказал он Ральфу, тот слез с табурета и подхватил внука под мышки, – тогда лучше пойдем за столик. Раз уж мы ходим по тонкому льду, лучше держаться подальше от этого жирного мудака.
Из дальней комнаты вышли Карл Робак и Диди, оба одетые.
– Дай мне еще одну из твоих чудесных пилюль, – попросил Карл Робак. – Похоже, ты сломал мне челюсть.
Салли протянул ему пузырек Джоко.
– Мне неприятно это признавать, – произнес он, разглядывая челюсть Карла, которую уже так разнесло, что казалось, у Карла там опухоль, – но, возможно, ты прав.
Карл проглотил пилюлю, запил остатками виски и поставил стакан на середину столика, который выбрали Ральф, Уилл и Салли. После чего Карл рухнул в кресло и усадил девицу к себе на колено.
– Ну и день, – сказал он.
Причем сказал с таким убеждением, что Салли едва не пожалел его, но Карл развернул девицу к себе, уткнулся лицом ей в грудь и принялся издавать всхлипывающие звуки.
– Не пускай его за руль, куколка, – посоветовал Салли. – Вторая пилюля и правда творит чудеса.
– Не пущу, – пообещала она и в который раз за день посмотрела Салли в глаза; взгляд у нее был серьезный и трезвый.
Диди пила наравне с мужчинами, но явно была в лучшем состоянии.






