ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ральф махнул Уиллу, чтобы шел за ним.

В баре Ральф – больше всего ему хотелось выйти на улицу, вдохнуть чистый холодный воздух – усадил Уилла на табурет и заказал газировку.

– Мальчонке нельзя за стойкой, – сказал им толстый бармен. – Извините. Таков закон.

– Ладно, – виновато ответил Ральф.

Вера – ее оставили на ночь в больнице, чтобы понаблюдать, – наверняка пожелала бы знать, в своем ли он уме, раз усадил внука за барную стойку, и Ральфу пришлось бы признаться, что он не подумал. Хорошо еще, Вера не видела, что творится в соседней комнате. Она неделю распиналась бы о падении нравов – и была бы права. Надо будет предупредить Уилла, чтобы не рассказывал ей об увиденном, подумал Ральф.

– Постой здесь, – сказал он Уиллу, – нам сейчас принесут газировку.

В соседней комнате загалдели, послышался скрип стульев. Первым вышел Олли Куинн, на ходу пряча револьвер в кобуру, за ним Салли с пачкой купюр в одной руке и протезом Уэрфа в другой. Салли поставил протез на барную стойку, сунул деньги в карман штанов и усадил Уилла на табурет в тот самый миг, как вернулся Малыш с газировкой.

– Салли, ему нельзя сидеть за стойкой.

– Почему это? – Салли нахмурился.

– Запрещено законом.

– Чушь собачья.

– Говорю тебе, Салли, это, черт побери, запрещено законом.

– Как и покер, – парировал Салли. – Хочешь сказать, ты не знал, что в той комнате играли в покер?

– Даже не начинай, – предостерег Малыш. – Ты ходишь по тонкому льду. Ты ударил моего посетителя. Джеффу уже тогда следовало бы тебя выгнать. Ты сегодня гоняешь по тонкому льду на коньках, черт подери.

Салли кивнул.

– Окей, – сказал он Ральфу, тот слез с табурета и подхватил внука под мышки, – тогда лучше пойдем за столик. Раз уж мы ходим по тонкому льду, лучше держаться подальше от этого жирного мудака.

Из дальней комнаты вышли Карл Робак и Диди, оба одетые.

– Дай мне еще одну из твоих чудесных пилюль, – попросил Карл Робак. – Похоже, ты сломал мне челюсть.

Салли протянул ему пузырек Джоко.

– Мне неприятно это признавать, – произнес он, разглядывая челюсть Карла, которую уже так разнесло, что казалось, у Карла там опухоль, – но, возможно, ты прав.

Карл проглотил пилюлю, запил остатками виски и поставил стакан на середину столика, который выбрали Ральф, Уилл и Салли. После чего Карл рухнул в кресло и усадил девицу к себе на колено.

– Ну и день, – сказал он.

Причем сказал с таким убеждением, что Салли едва не пожалел его, но Карл развернул девицу к себе, уткнулся лицом ей в грудь и принялся издавать всхлипывающие звуки.

– Не пускай его за руль, куколка, – посоветовал Салли. – Вторая пилюля и правда творит чудеса.

– Не пущу, – пообещала она и в который раз за день посмотрела Салли в глаза; взгляд у нее был серьезный и трезвый.

Диди пила наравне с мужчинами, но явно была в лучшем состоянии.