Внутри оставался только дубовый письменный стол и высокий шкаф для бумаг. Питер подогнал прицеп задом к самому крыльцу и положил трап из кузова на верхнюю ступень крыльца. Салли залез в прицеп, взялся за письменный стол, и тут на крыльцо вышел Питер.
– Берись за другой конец, – предложил Салли.
К счастью, Питер вынул ящики из стола.
Питер протиснулся вглубь прицепа к другому концу стола, но браться за него не спешил.
– А Руб где?
– Дома, – ответил Салли. – Я дал ему отгул.
Вообще-то он думал захватить с собой Руба, но было уже поздно, и Руб, скорее всего, с похмелья. Еще Салли слышал, что Бутси отпустили, а Салли не улыбалось встречаться с женою Руба, день и так выдался сложный.
– Ты возьмешься за тот конец или как?
– Ты пьяный, – догадался Питер (а может, просто учуял запах пива в замкнутом пространстве прицепа).
– Немного, – признался Салли.
– Он тяжелый, – сказал Питер.
– Я-то подниму, – заверил его Салли. – Ты за себя беспокойся.
Питер бросил на него пристальный взгляд:
– У меня такое чувство, будто мы снова ссоримся из-за женщины.
– А у меня такое чувство, будто ты надеешься, что если подождать, то этот стол сам поднимется по лестнице, – парировал Салли. – Давай уже.
– Ладно, – ответил Питер. – Убивайся, если хочешь.
Они сошли по трапу на крыльцо, и Питер поставил свой край стола.
– Давай я хотя бы пойду впереди, – предложил он.
– Нет.
– Как знаешь.
Они подняли стол, вошли в дом, приблизились к лестнице, Салли спиной вперед, Питер лицом.
– Помедленнее, – сказал Салли, ткнувшись пяткой в ступеньку.
Он гадал, как быть с больной ногой – шагать с нее или подтягивать к здоровой. Подтягивать, решил он, потому что та, с которой начнешь, будет сгибаться. Они начали подниматься – ступенька за ступенькой. Салли держался за выступ под краем столешницы и после каждого шага опускал ножки стола на ступеньку, чтобы отдохнуть. Так они одолели ступенек пять, и Салли даже в пивном тумане сообразил, что поступил глупо. Утром Питер и Руб занесли бы стол наверх за полминуты и не остановившись ни разу, а не так, как он – на каждой ступеньке. Год назад Салли тоже не потребовалось бы останавливаться. Из-за того, что они двигались медленно, Питеру приходилось вдвойне тяжелей, ведь пока Салли переводил дух, он один держал стол, вот в чем беда. Салли видел, что с сына льет пот, несмотря на холод.
– Хорошо тебе? – спросил Питер, когда они преодолели половину подъема.
– Очень, – ответил Салли и поднялся еще на ступеньку.
– Ты уже решил, что именно пытаешься этим доказать?
– Я думал, мы ссоримся из-за женщины.
– Верно.
Салли вновь поднял стол, они поднялись еще на ступеньку.
– Тогда молись за меня, – сказал он. – Потому что если я выпущу свой край стола, ссориться мне будет не с кем.






