ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У подножия лестницы, сжав кулаки, стоял Большой Джим Салливан; он собирался пойти наверх, но обернулся пьяно на голос Салли, их разделяла только темнота. Лицо окровавленное, неестественное, кривые шрамы старых ран растянули туго кожу в разные стороны. Нос – его ломали раз пять в драке – уже не приплюснутый, и слышно дыхание. Большой Джим ухмыльнулся сыну сквозь разделявший их сумрак – эту ухмылку Салли видел в тот день, когда оступился и упал со стремянки. В тот день их разделял высокий забор из сетки. Сегодня – ничего.

– Давно пора тебе встать и дать показания, – сказал Большой Джим.

– Я здесь, старик, – заверил его Салли и впервые за многие дни почувствовал себя цельным. Если это судьба, так тому и быть. – Давай проведем раунд-другой. Посмотрим, кто первый покинет ринг.

Ухмылка отца сделалась шире.

– Пеняй на себя, – сказал он.

По-прежнему предчувствуя засаду, Салли отпустил дверь, и та захлопнулась за ним, отрезая путь к отступлению. И если только отец не обзавелся дружками в аду, они остались один на один.

* * *

В два часа ночи мисс Берил разбудил скрежет, будто вдали кто-то тащит по полу тяжелую цепь. “Мы носим цепи, которые сами же и сковали”, – подумала она, ожидая, что на пороге ее спальни, подобно диккенсовскому привидению, возникнет Клайв-младший. “Уж не значит ли это, что у меня сейчас опять кровь хлынет носом”, – подумала мисс Берил, села в кровати и, спустив ноги на пол, попыталась нашарить тапки. Прежде чем встать, покрутила ступнями, сжала кулачки. Раньше приступам предшествовало покалывание в конечностях, сейчас же она ничего такого не чувствовала. И когда мисс Берил поднялась на ноги, голова у нее не закружилась и не появилось ощущения, будто руки и ноги где-то далеко.

Может быть, дело в том, что этот долгий день – такой безжалостный – никак не хочет с ней расставаться. Мисс Берил нашла халат и направилась в кухню, включила яркий верхний свет, убежденная в том, что если по дому и бродит призрак, гремя цепями, он не осмелится вторгнуться следом за ней в эти радостные, светлые, стоваттные пределы. Чай в эту пору, пожалуй что, пить не стоило, но мисс Берил все равно поставила чайник и ждала у плиты, не сводя с него глаз, ожидая, что в соседней комнате вот-вот зазвонит телефон.

Он звонил, когда она вернулась из Шуйлер-Спрингс, и, прежде чем отключить телефон, она ответила на несколько звонков. Два были от репортеров – о том, что Клайва-младшего невозможно найти и получить у него ответ, они теперь предпочитали упоминать как о “его исчезновении”. Еще звонила его коллега из банка, мисс Берил сообщила ей, что нет, Клайв-младший не звонил, не оставил ни инструкций, ни намека, куда он уехал и с какой целью, но женщина ей не поверила.