Салли, казалось, нимало не удивился, увидев привалившегося к перилам добермана, а это значило – хоть и необязательно, – что он и привел собаку. Не удивился Салли и тому, что его хозяйка бодрствует в два часа ночи.
Вообще-то мисс Берил показалось, что жильца ее, судя по его виду, отныне не удивить ничем. Он был бледнее, худее и призрачнее обычного, хотя и не походил на диккенсовское привидение.
– Миссис Пиплз, вы не будете против, если я к вам зайду и сниму ботинки?
– Конечно, не буду, Дональд. – Мисс Берил на шаг отступила от двери.
Тут пес глубоко вздохнул и повалился на пол. Салли и мисс Берил уставились на добермана. Салли покачал головой.
– К вам можно с животными?
– А он лает? – поинтересовалась мисс Берил.
– Только что лаял, – отчего-то дрожащим голосом сообщил Салли. – И вовремя, кстати. Я едва не шагнул по воздуху в пустоту.
Мисс Берил ждала подробностей, но Салли не стал объяснять. Он был так худ и бледен, что воздух вполне мог быть его естественной стихией.
– Я всего на минутку, – предупредил Салли и рухнул на свежеотремонтированный стул королевы Анны, тот громко запротестовал, но не развалился. Мистер Блу прав. Стул починили.
– Я чайник поставила, – сказала мисс Берил. – Не хочешь ли выпить чаю?
– Нет, не хочу. – Салли ухмыльнулся. – Сколько раз повторять?
– Другие люди порой меняют мнение, – заметила мисс Берил. – Вот я и надеюсь, вдруг ты передумаешь.
Салли закурил сигарету, задумался над ее словами.
– Правда?
В вопросе его сквозила не насмешка, а, скорее, печаль, будто Салли был благодарен мисс Берил за то, что она не желает принимать его упрямство за чистую монету. В прихожей собака звякнула цепью.
Салли обвел взглядом комнату, точно был здесь впервые и хотел осмотреться.
– Похоже, мы с вами остались вдвоем, старушка, – сказал Салли, несомненно имея в виду исчезновение Клайва-младшего.
Мисс Берил села.
– Я весь день обсуждала Клайва-младшего с его отцом, – призналась она. – Наверное, мы его подвели. Мне больно это говорить, но каким-то образом мы умудрились вырастить сына без… – Она осеклась, не сумев подобрать слово для того, чего именно недоставало ее сыну, – по крайней мере, такого слова, которое не стало бы предательством еще пущим.
– Так или иначе, вы его вырастили, – заметил Салли. – Вы сделали все что могли.
– Но он почему-то никогда не был звездой моего небосклона. – Мисс Берил впервые поделилась этой горькой истиной с другим живым человеком.
В этом ее однажды упрекнул Клайв-старший – незадолго до того, как Одри Пич впечатала его в лобовое стекло. Салли тогда ушел воевать, и мисс Берил смирилась с мыслью, что его убьют. Она так в это верила, что уже подыскивала того, на кого можно взвалить вину за это.






