ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Салли, казалось, нимало не удивился, увидев привалившегося к перилам добермана, а это значило – хоть и необязательно, – что он и привел собаку. Не удивился Салли и тому, что его хозяйка бодрствует в два часа ночи.

Вообще-то мисс Берил показалось, что жильца ее, судя по его виду, отныне не удивить ничем. Он был бледнее, худее и призрачнее обычного, хотя и не походил на диккенсовское привидение.

– Миссис Пиплз, вы не будете против, если я к вам зайду и сниму ботинки?

– Конечно, не буду, Дональд. – Мисс Берил на шаг отступила от двери.

Тут пес глубоко вздохнул и повалился на пол. Салли и мисс Берил уставились на добермана. Салли покачал головой.

– К вам можно с животными?

– А он лает? – поинтересовалась мисс Берил.

– Только что лаял, – отчего-то дрожащим голосом сообщил Салли. – И вовремя, кстати. Я едва не шагнул по воздуху в пустоту.

Мисс Берил ждала подробностей, но Салли не стал объяснять. Он был так худ и бледен, что воздух вполне мог быть его естественной стихией.

– Я всего на минутку, – предупредил Салли и рухнул на свежеотремонтированный стул королевы Анны, тот громко запротестовал, но не развалился. Мистер Блу прав. Стул починили.

– Я чайник поставила, – сказала мисс Берил. – Не хочешь ли выпить чаю?

– Нет, не хочу. – Салли ухмыльнулся. – Сколько раз повторять?

– Другие люди порой меняют мнение, – заметила мисс Берил. – Вот я и надеюсь, вдруг ты передумаешь.

Салли закурил сигарету, задумался над ее словами.

– Правда?

В вопросе его сквозила не насмешка, а, скорее, печаль, будто Салли был благодарен мисс Берил за то, что она не желает принимать его упрямство за чистую монету. В прихожей собака звякнула цепью.

Салли обвел взглядом комнату, точно был здесь впервые и хотел осмотреться.

– Похоже, мы с вами остались вдвоем, старушка, – сказал Салли, несомненно имея в виду исчезновение Клайва-младшего.

Мисс Берил села.

– Я весь день обсуждала Клайва-младшего с его отцом, – призналась она. – Наверное, мы его подвели. Мне больно это говорить, но каким-то образом мы умудрились вырастить сына без… – Она осеклась, не сумев подобрать слово для того, чего именно недоставало ее сыну, – по крайней мере, такого слова, которое не стало бы предательством еще пущим.

– Так или иначе, вы его вырастили, – заметил Салли. – Вы сделали все что могли.

– Но он почему-то никогда не был звездой моего небосклона. – Мисс Берил впервые поделилась этой горькой истиной с другим живым человеком.

В этом ее однажды упрекнул Клайв-старший – незадолго до того, как Одри Пич впечатала его в лобовое стекло. Салли тогда ушел воевать, и мисс Берил смирилась с мыслью, что его убьют. Она так в это верила, что уже подыскивала того, на кого можно взвалить вину за это.