Позвонила три раза через определенные промежутки времени, как в азбуке Морзе. Дверь отворилась:
— Ребята, пора ужинать!
Раскасси и Рафали, точно два послушных работника по приказу хозяйки, заняли места за семейным столом… Кто бы мог подумать, наблюдая за ними, что они только что занимались изготовлением продукта, способного нести смерть на расстоянии?
— Недавно я ходила в Кастеллар, — сказала Жозетта, накладывая пельмени, — чтобы позвонить. Ровно в одиннадцать часов там будет с деньгами Антонин… Мы же должны туда прибыть сразу за ним, а потом быстро сматываемся…
XXXII
— Не мучайте нас так долго, комиссар… Вы же сказали, что Деловой…
Деловой! В устах элегантного министра внутренних дел Франции в тиши огромного кабинета со стенами, покрашенными в неприятный бордовый цвет, кличка Фужеру прозвучала несколько странно. Будучи опытным стратегом, Вьешен еще выдержал паузу. Он бросил оценивающий взгляд на всех собравшихся в гостинице «Бово» под внушительной включенной люстрой с тем, чтобы каждому дать время вдуматься в суть всего сказанного им. Я этим воспользовался и посмотрел на противоположную сторону кабинета, где по обе стороны портала из кованой стали под гербом Французской Республики стояли два полицейских С автоматами на ремне.
С момента начала работы в системе на своем веку Толстяк повидал много министров! Если быть точным, то пятьдесят, так он мне сам говорил когда-то. Это все имело место в период Третьей и Четвертой Республик. У всех министров были синие галстуки, все они без исключения являлись кавалерами ордена Почетного легиона, все с ясным решительным взором, отличавшим профессиональных политиков. Республики сменяли одна другую, предвыборные кампании требовали все более ярких красок для плакатов с обещаниями, которые в больших количествах висели в туннелях метро… Министры внутренних дел требовали этого же от своих подчиненных…
Великолепно чувствуя себя в выходном костюме, Вьюшен окинул лукавым взглядом присутствующих высокопоставленных чиновников, ловящих каждое его слово, как если бы он был великим полицейским пророком. Начинался третий акт. Уже было рассказано о проделках Американца во Франции и моем расследовании на Сицилии. Вьешен знал досье до последней буквы. Он очаровал аудиторию, все взоры были прикованы только к его персоне.
От нечего делать я начал рассматривать сильных мира сего. Справа от министра внутренних дел за длинным зеленым столом сидел очень прямо, не сгибаясь, заместитель министра морского флота, племянник Ла Морлиера. Он был невысокого роста, невзрачного вида, с нахмуренными бровями, с так называемым бурбонским носом, который почему-то достается, как правило, только аристократам. Нет необходимости уточнять, что у него имелся дворянский титул.






