ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Угон самолетов, налеты на казино, разрубленные трупы отступников от закона молчания — Омерты: с ужасом открывают для себя ад мафии находящийся в США инспектор Борниш. Победитель Эмиля Бюиссона, Пьеро-Психа и других «звезд» преступного мира Франции на этот раз охотится за международной знаменитостью: молодым сицилианцем Рокко Мессиной, по прозвищу «Американец», который организует самые дерзкие ограбления во всех уголках земного шара. Жестокая и захватывающая дуэль продолжается на улочках Палермо и в Маленькой Италии Нью-Йорка, в казино Лас-Вегаса и в парижских трущобах, в пустынях американского дикого Запада и на Лазурном побережье Франции и Италии. С одной стороны — беспощадная мафия, гигантские электронные картотеки ФБР, высокая эффективность американской полиции. С другой — старая добрая техника и действия французских полицейских, зарекомендовавшие себя в романе «Полицейская история» этого же автора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый из присутствующих, по очереди, берет свой кусок хлеба, опускает его в тарелку с солью и съедает половину, оставшуюся половину кладет на стол перед собой, затем отпивает полстакана вина. Взгляд дона останавливается на мафиозо, которому судьба оставила самый маленький кусок. Дон произносит без выражения:

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа, сделай эту работу, сын мой. Мы будем ждать твоего возвращения, чтобы завершить трапезу.

Воодушевленный избранник выходит из комнаты. Он должен доказать, что достоин сидеть по правую руку от дона Гвидони — достопочтенного представителя дона Карло Пуццоли, верховного главы мафии, руководящего Почтенным Обществом с родной Сицилии! Хлеб означает союз, соль придает отвагу, вино возбуждает кровь, чеснок символизирует молчание. Никто не смеет отказаться. Поручение дона священно. Если он не справится с этим делом, печать труса навсегда ляжет на него. Он сделает это… И толстая Джун будет вычеркнута из списка живущих на этом свете…

Она однажды спросила у Кармелиты, заставляют ли они страдать тех, кто попал им в лапы.

— По-разному, — подчеркнуто спокойно ответила Кармелита. — Все зависит от того, в чем эти люди провинились.

Человека можно разрезать на части до казни и после. До казни, конечно, больнее. Иногда они отсылают семье части рук или ног в качестве уведомления о смерти, а бывает и весь труп целиком в чемодане… Известь или серная кислота уничтожают все следы… Если они не хотят причинить боль клиенту, тогда стреляют в затылок или наносят удар бейсбольной битой по затылку. В этом деле у них полно настоящих профессионалов.

Джун все сильнее охватывает страх. Нельзя было говорить в полиции о таких страшных людях. Конечно, она поступила по-человечески после убийства Роббинса. На Батталиа ей абсолютно наплевать. Жаль, что она доверилась Даймонду, тем более, что, похоже, Брайнда интересует только Батталиа. У него не нашлось даже доброго слова о погибшем коллеге — Роббинсе. Конечно, Даймонд более человечен, но он здесь лишен права голоса… И потом, он ведь такой же полицейский.

Вдруг в голову Джун пришла одна идея, и она сняла телефонную трубку. В это время Рыжая, наверное, в парикмахерской. Она ведь каждый день с двенадцати до трех укладывает волосы. Конечно, это дорого. С другой стороны, получается экономия на обеде. Интересно, как этому симпатичному блондинчику Джо нравится рыжий хвост, доходящий Кармелите до самой задницы.

— Мне надо с тобой увидеться в «Джино».

Кармелита поняла ее с полуслова:

— Хорошо, но после четырех.

— Ладно, узнаешь что-то интересное.

У Джун с души камень свалился. Если Брайнд думает засветить ее в глазах мафии, тут он ошибается.