Первые три недели июля дождь не переставая, шел во всей Франции, в частности в Бретани. И только Лазурный берег, как обычно, был залит солнцем.
К счастью, вот уже второй день всюду стояла хорошая погода. И синоптики, которые, как известно, никогда не ошибаются, поклялись всеми их всемогущими Богами, что август будет жарким и солнечным.
— Здорово, — сказала моя светловолосая Марлиз, делящая со мной радость и горе в моей трехкомнатной (с отдельной кухней) квартире на Монмартре. — Теплые вещи оставим дома. Как ты думаешь, нам понравится в Коррезе? Идея провести отпуск в Коррезе принадлежала ей, она мечтала об этом вот уже три года. Марлиз обожает кататься на велосипеде за городом, на природе. Я предпочитаю очарование берега моря, где полуобнаженные девушки открыты для солнца и взглядов знатоков, тщательно следящих за качеством их загара на пляжах в Сен-Тропезе или в Жуан-Лепэн. Я заразился этим, когда расследовал знаменитую кражу драгоценностей в гостинице «Мурена». А вот велосипед, запах навоза, круглые шляпы крестьян — от этого я как-то не в восторге. Однако Марлиз трудно переубедить. Никто не может устоять перед вопросом:
— А у тебя есть деньги ехать на юг? Нет? Тогда вопрос снимается.
Однако вопрос встал, когда я сообщил Толстяку о наших прекрасных планах. Сидя за столом из полированного дерева в очень тесном темно-синем костюме, который специально для него выбрал его отпрыск — ученик закройщика в фирме Бодиграф, шеф невозмутимо произнес, медленно снимая очки:
— В Коррез? Да что вы там забыли, Борниш?
Если бы я сам это знал!
— Еду отдыхать, шеф. Я уже три года не брал отпуск…
Он откинулся в кресле, тяжело задышал, сцепив пальцы рук, как на молитве.
— Дорогой Борниш! А я разве был в отпуске? Ехать в отпуск, да еще в Коррез! Вы должны запомнить, что настоящий сыщик никогда не берет отпуск. Ну уж ладно, если вы не можете без отпуска…
Я тут же написал соответствующий рапорт, который у нас обязателен даже для сотрудника, выходящего на десять минут проведать умирающую мать. Я указал подробнейший адрес деревни, где меня «в случае крайней служебной необходимости» разыщут заботливые жандармы.
Вечером Марлиз меня внимательно выслушала и, недоверчиво оттопырив нижнюю губу, сказала:
— Хочешь знать мое мнение, Роже? Твой Вьешен старый хитрец. Он обязательно придумает что-нибудь, чтобы помешать нам уехать!
Неделю мы жили как на вулкане. Каждый день мы с Марлиз ждали возвращения моего законного рапорта.
— Ну как?
— Пока ничего.
— А тебе не кажется, что он это делает нарочно?
— Кто его знает…
Я уже начал нервничать.






