Может, он даже видел, как она кружила по Литтл-Виллиджу. Хотя оставалось неясным, какой был смысл прибегать к помощи посредника. Впрочем, она очень редко видела какой-то смысл в том, что он делал.
Она еще раз пересекла зал — ее каблуки мягко стучали по гладкому граниту. Проходившие мимо редкие служащие с интересом поглядывали на нее. Вообще, считала она, госслужащие смотрят на нее с каким-то особенным вожделением. Сжав губы, она сделала вид, что не замечает их улыбочек, и повернулась на каблуках. И тут увидела его.
Он сидел в зоне отдыха, сцепив пальцы на колене, и пристально смотрел на нее. Она едва не усомнилась, что это он. Прическа другая, строже, чем в последнюю их встречу, но, несомненно, он.
Она поспешила к нему, стиснула его ладонь.
— Какого черта ты делаешь в Чикаго?
— Встречаюсь с тобой, — ответил Джек.
— Я хочу сказать, ты же пропал в Риме! То есть, казалось, никто не знает, где ты, и вот…
— Вижу, ты удивлена. Ты ожидала встретить кого-то другого?
Луиза, прищурясь, посмотрела на него.
— Откровенно говоря, да. Другого. Но не думай об этом. Скажи, что ты задумал? Лучше, чтобы это было что-то доброе. Но сначала: кто тот парень, что звонил мне?
— Его зовут Руни. Помнишь издателя, к которому я ходил договариваться насчет книги отца?
— Почему было просто не позвонить самому?
— Я в Чикаго всего пару дней, — вздохнул Джек, — Руни — хороший малый. Даже приютил меня у себя.
Я спал на его диване. Тебе бы посмотреть на его берлогу: огромная ванная комната, стены до потолка оклеены… Пожалуй, тебе это видеть ни к чему. Дело в том, Луиза, что в последнее время я превратился чуть ли не в параноика. Мне все кажется, что… Я должен был застать тебя врасплох, чтобы увидеть твою реакцию.
Луиза покачала головой. Она не понимала, о чем он говорит. Но, снова посмотрев ему в глаза, заметила мерцающий блеск, как если бы они, не перемещаясь в орбитах, тем не менее не смотрели прямо на нее, а мгновенно меняли фокус, и все поняла. Поняла она и причину его паранойи. И хотя и знала ответ, спросила:
— Зачем ты позвал меня сюда, Джек?
Джек посмотрел на сводчатый потолок великолепного атриума, на круг, похожий на глаз, в самой его верхней точке. Сквозь него видно было, как спускается темнота, пронизываемая лучами электрического света офисов.
— Сумерки наступают. Но я забыл обо всей этой иллюминации внутри.
Черт, он даже говорить начинает, как отец, подумала Луиза.
— Тебе нужно прийти сюда, когда здание закрыто на выходные. Я могу тебя провести.
— Можешь?
— Конечно. Я работаю на Чикагский фонд архитектуры. Могу пройти почти куда угодно. Но для этого кое-что нужно.
— Что именно?
— Убедительно объяснить, почему мне это необходимо. Пошли. Посидим где-нибудь, где можно выпить.
Они отправились в «Рок-боттом».






