ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, он даже видел, как она кружила по Литтл-Виллиджу. Хотя оставалось неясным, какой был смысл прибегать к помощи посредника. Впрочем, она очень редко видела какой-то смысл в том, что он делал.

Она еще раз пересекла зал — ее каблуки мягко стучали по гладкому граниту. Проходившие мимо редкие служащие с интересом поглядывали на нее. Вообще, считала она, госслужащие смотрят на нее с каким-то особенным вожделением. Сжав губы, она сделала вид, что не замечает их улыбочек, и повернулась на каблуках. И тут увидела его.

Он сидел в зоне отдыха, сцепив пальцы на колене, и пристально смотрел на нее. Она едва не усомнилась, что это он. Прическа другая, строже, чем в последнюю их встречу, но, несомненно, он.

Она поспешила к нему, стиснула его ладонь.

— Какого черта ты делаешь в Чикаго?

— Встречаюсь с тобой, — ответил Джек.

— Я хочу сказать, ты же пропал в Риме! То есть, казалось, никто не знает, где ты, и вот…

— Вижу, ты удивлена. Ты ожидала встретить кого-то другого?

Луиза, прищурясь, посмотрела на него.

— Откровенно говоря, да. Другого. Но не думай об этом. Скажи, что ты задумал? Лучше, чтобы это было что-то доброе. Но сначала: кто тот парень, что звонил мне?

— Его зовут Руни. Помнишь издателя, к которому я ходил договариваться насчет книги отца?

— Почему было просто не позвонить самому?

— Я в Чикаго всего пару дней, — вздохнул Джек, — Руни — хороший малый. Даже приютил меня у себя.

Я спал на его диване. Тебе бы посмотреть на его берлогу: огромная ванная комната, стены до потолка оклеены… Пожалуй, тебе это видеть ни к чему. Дело в том, Луиза, что в последнее время я превратился чуть ли не в параноика. Мне все кажется, что… Я должен был застать тебя врасплох, чтобы увидеть твою реакцию.

Луиза покачала головой. Она не понимала, о чем он говорит. Но, снова посмотрев ему в глаза, заметила мерцающий блеск, как если бы они, не перемещаясь в орбитах, тем не менее не смотрели прямо на нее, а мгновенно меняли фокус, и все поняла. Поняла она и причину его паранойи. И хотя и знала ответ, спросила:

— Зачем ты позвал меня сюда, Джек?

Джек посмотрел на сводчатый потолок великолепного атриума, на круг, похожий на глаз, в самой его верхней точке. Сквозь него видно было, как спускается темнота, пронизываемая лучами электрического света офисов.

— Сумерки наступают. Но я забыл обо всей этой иллюминации внутри.

Черт, он даже говорить начинает, как отец, подумала Луиза.

— Тебе нужно прийти сюда, когда здание закрыто на выходные. Я могу тебя провести.

— Можешь?

— Конечно. Я работаю на Чикагский фонд архитектуры. Могу пройти почти куда угодно. Но для этого кое-что нужно.

— Что именно?

— Убедительно объяснить, почему мне это необходимо. Пошли. Посидим где-нибудь, где можно выпить.

Они отправились в «Рок-боттом».