ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В бар только что начали сходиться конторские служащие. Джек с Луизой уселись у стойки — отдельным островком среди неистового рок-н-ролла. Луиза заказала две большие порции виски. Она с трудом верила тому, что сказал ей Джек в Центре. Облокотившись о стойку, она недоверчиво разглядывала его ничего не выражающее лицо. Он кончиками пальцев касался края стойки и смотрел перед собой немигающим взглядом.

Хотя он только что рассказал обо всем, что с ним произошло, было такое впечатление, что он, все так же сидевший и глядевший сквозь шумных танцующих, сам не мог в это поверить. Те события снова и снова проходили перед его мысленным взором, как кадры фантастического фильма.

— Сперва я подумал, что это Натали столкнула меня в реку. Так дурацки пошутила. Я сознавал, что проплыл под другими четырьмя мостами. Был ужасный момент, когда я подумал, что не выберусь, утону в Тибре.

Я был уже едва жив, когда впереди показался мост Сан-Анджело. Посмотрел наверх и увидел тех каменных ангелов: крылья распростерты, смотрят вниз и ничего не делают, чтобы помочь мне. На берегу гуляла влюбленная парочка. Они обнимались, и целовались, и смеялись. Я видел их силуэты. Я застрял в иле. Голова моя была вся в крови, а сам я — в серой грязи и зеленой тине. Девушка испугалась и завизжала. Но потом они подошли ко мне.

Больше ничего не могу вспомнить. Должно быть, парень с девушкой вытащили меня. Когда я наконец пришел в себя в римской больнице, медсестра сказала, что меня привезла в своей машине молодая пара. Я получил сотрясение мозга и два дня не приходил в сознание. Горло у меня распухло от трубки, через которую мне очищали желудок. Когда волны били меня об опоры мостов, я сломал два пальца и ребро.

В больнице не знали, кто я. Мой бумажник вместе с пальто утонул в Тибре. Так что определить, кто я, они не могли. Меня продержали там еще три дня. Я мог позвонить Натали, но в то время считал, что это она столкнула меня в реку, да и в любом случае непонятно было, почему она не искала меня, не проверила больницы, не сделала что-то еще. Так что я просто лежал на койке. Думал.

Я даже задавался вопросом, а не замешана ли и ты в этом, Луиза.

Я думал об отце. Много думал. О том, как всю жизнь меня или тянуло к нему, или отталкивало то, что я узнавал о нем. И вот я оказался в Риме, выполняю его последнюю волю, занимаюсь его делами, даже сплю с одной из его женщин, и ужасная мысль пришла мне в голову: старик все заранее спланировал. И будучи мертвым, он управляет мной.

Я лежал на больничной койке и размышлял, улыбаясь медсестрам, мучась внутри. Еще до того, как меня выписали, я решил возвратиться в Англию, вновь наладить свой бизнес. Но сперва я отправился в банк, сообщил о потере карточек и договорился о кредите. Потом пошел в отцовский дом.

Была середина дня.