Спустя несколько минут появилась Луиза, застегивая на ходу пальто, губы ее были плотно сжаты.
Они забрались в машину. Прежде чем Луиза включила зажигание, Джек положил руку ей на запястье.
— Давно он тянет с тебя деньги?
— Это никогда не прекращалось.
— Должно прекратиться.
— Пожалуйста! Поедем отсюда.
33
В этом отношении представляет интерес татуировка. Когда мастер прокалывает кожу, кровь, проступающая спустя какое-то время после нанесения рисунка, запекается, образуя струпья. Корка засыхает, возникает соблазн сковырнуть ее, но в таком случае изображение под ней будет испорчено; если же потерпеть, пока струпья не засохнут и не отвалятся сами, под ними обнаружится яркий и четкий рисунок.
Видимый мир, в котором мы живем, каким бы привлекательным он ни был, есть не более чем такой струп. Истинная природа мира ждет избавления от него, чтобы предстать в своем первозданном облике, и ее основной цвет — Индиго.
Я знаю только два доступных места, где подобное высвобождение вселенной происходит естественным путем. В обоих местах окулус в вершине купола на мгновение ослепляет, пропуская вспышку Индиго, — в определенное время года и при стечении известных обстоятельств.
Эти два места — римский Пантеон и Томсоновский центр в Чикаго. Рим — это апофеоз классицизма; Чикаго — зенит модернизма. Вновь и вновь возвращаясь в Рим, видишь его неизменным, разве что не хватает нескольких кирпичей, — все так же стоит Колизей, все так же доминирует Форум, вечно бьют барочные фонтаны. Посетите Чикаго спустя десять лет, и он покажется вам совершенно иным: неужели это тот же город? Рим все глубже и глубже погружается в сияющую историю. Чикаго все быстрей и быстрей летит в темное будущее.
Здания воплощают собой мечты людей, населяющих город. Рим и Чикаго — как книжные полки, только начавшие заполняться, это нынешний этап в грезящемся всесилии архитектуры. В вульгарном понимании здания существуют для того, чтобы служить людям пристанищем; но великие архитекторы знают: у зданий есть тайное предназначение — радовать душу и просвещать.
Пойдите в римский Пантеон и взгляните на окулус в центре купола. С какой целью задуман этот краеугольный камень — впускать свет или выпускать тьму? Дабы молитва и зов, обращенные к Богу, могли вознестись сквозь него к небесам — или чтобы око небес глядело вниз, на нас? Придите туда накануне луперкалий. Если будете строго следовать моим указаниям, если дождетесь начала сумерек, то увидите, как взирает на вас сквозь окулус око небес. Увидите собственными глазами неуловимый цвет Индиго. Ощутите запах Волка. Почувствуете, как грандиозен мир. Будете готовы жизнь отдать за чудо.
В такую же ночь, в тот же час, придите в стеклянный дворец Томсоновского центра.






