К этому времени Луиза была беременна, да и в любом случае решила, что не желает посвящать свою жизнь мне.
— Папа рассказывал мне всякое о Нике. — перебила его Луиза, обращаясь к Джеку. — Теперь-то я знаю, все это было ложью.
Чедберн фыркнул:
— Да, его почерк. Немного дезинформации в нужный момент, и дело в шляпе. Яго по сравнению с ним паинька. Я видел, как он доводил влюбленных и старых друзей до того, что они вцеплялись друг другу в глотку, а потом являлся он, мудрый примиритель, и все чувствовали себя несмышлеными детьми по сравнению с ним. Это гарантировало их верность ему. Его мы никогда ни в чем не винили.
— Но зачем ему это было нужно? — спросил Джек. — Зачем?
— Ты поймешь это позже. Он видится тебе просто великодушным, умудренным человеком мира, помогающим тебе выбраться из собственного дерьма. Ты такой, полицейский-братец-Джек. Ты знаешь, что он собой представляет. Все это говорили тебе. Ты сам это видел. И все равно продолжаешь играть в его дьявольскую игру.
— О чем ты?
— О книге, парень. О книге. Ты издаешь его книгу.
Джек метнул взгляд на Луизу. Она только пожала плечами.
— Я ничего ему не говорила.
— Ей и не нужно ничего мне говорить. Это видно по тебе, как видно, что у тебя с собой бутылка. По твоему косящему взгляду, дурень. По тому, как ты вошел в комнату. На тебе Облако и Туман. Как далеко ты зашел? Уже станцевал румбу Индиго? Еще станцуешь. Ты не в состоянии остановиться. Как не смогла остановиться Натали. Она прошла весь путь до конца. До самой пустоты. Прошла насквозь, парень, и вышла по ту сторону. К румбе семизвездного Индиго.
Джек достал из кармана фотографию. На ней он и женщина, которую он поначалу считал Натали Ширер, стояли у фонтана Треви.
— Это Натали?
Чедберн отрицательно помотал головой.
— Нет. Это другая, тоже из нашей компании. Сара Бьюкенен, еще одна девчонка старика. — И только когда Джек показал ему водительское удостоверение, найденное на чердаке, он подтвердил: — Да. Это Натали. Карточка старая, но это она.
Джек встал. Услышанного было достаточно — и хотелось уйти.
— И что ты собираешься делать с этой информацией? — спросил Чедберн.
— Может, убью кое-кого.
— Хорошая идея. — Он повернулся к Луизе: — Ты тоже уходишь?
— Ухожу, Ник. Помни, что я сказала, и держись подальше от дома на Лейк-Шор. Квартира должна быть продана. Если что понадобится, позвони мне, ладно?
— Ты знаешь, как я сдерживаю себя, чтобы не ходить туда, — печально ответил Чедберн, с бесконечной нежностью обнимая Билли. — Я постараюсь.
Луиза коснулась пальцем его щеки, и Джек счел за нужное отвести глаза.
— Я даю тебе, что в моих силах, Ник. Что я могу тебе сказать, дорогой?
Джек забрал у Луизы Билли и вышел, дав им побыть минутку наедине. На улице лило по-прежнему, так что он ждал на первом этаже у темной, пропахшей мочой лестницы.






