ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К этому времени Луиза была беременна, да и в любом случае решила, что не желает посвящать свою жизнь мне.

— Папа рассказывал мне всякое о Нике. — перебила его Луиза, обращаясь к Джеку. — Теперь-то я знаю, все это было ложью.

Чедберн фыркнул:

— Да, его почерк. Немного дезинформации в нужный момент, и дело в шляпе. Яго по сравнению с ним паинька. Я видел, как он доводил влюбленных и старых друзей до того, что они вцеплялись друг другу в глотку, а потом являлся он, мудрый примиритель, и все чувствовали себя несмышлеными детьми по сравнению с ним. Это гарантировало их верность ему. Его мы никогда ни в чем не винили.

— Но зачем ему это было нужно? — спросил Джек. — Зачем?

— Ты поймешь это позже. Он видится тебе просто великодушным, умудренным человеком мира, помогающим тебе выбраться из собственного дерьма. Ты такой, полицейский-братец-Джек. Ты знаешь, что он собой представляет. Все это говорили тебе. Ты сам это видел. И все равно продолжаешь играть в его дьявольскую игру.

— О чем ты?

— О книге, парень. О книге. Ты издаешь его книгу.

Джек метнул взгляд на Луизу. Она только пожала плечами.

— Я ничего ему не говорила.

— Ей и не нужно ничего мне говорить. Это видно по тебе, как видно, что у тебя с собой бутылка. По твоему косящему взгляду, дурень. По тому, как ты вошел в комнату. На тебе Облако и Туман. Как далеко ты зашел? Уже станцевал румбу Индиго? Еще станцуешь. Ты не в состоянии остановиться. Как не смогла остановиться Натали. Она прошла весь путь до конца. До самой пустоты. Прошла насквозь, парень, и вышла по ту сторону. К румбе семизвездного Индиго.

Джек достал из кармана фотографию. На ней он и женщина, которую он поначалу считал Натали Ширер, стояли у фонтана Треви.

— Это Натали?

Чедберн отрицательно помотал головой.

— Нет. Это другая, тоже из нашей компании. Сара Бьюкенен, еще одна девчонка старика. — И только когда Джек показал ему водительское удостоверение, найденное на чердаке, он подтвердил: — Да. Это Натали. Карточка старая, но это она.

Джек встал. Услышанного было достаточно — и хотелось уйти.

— И что ты собираешься делать с этой информацией? — спросил Чедберн.

— Может, убью кое-кого.

— Хорошая идея. — Он повернулся к Луизе: — Ты тоже уходишь?

— Ухожу, Ник. Помни, что я сказала, и держись подальше от дома на Лейк-Шор. Квартира должна быть продана. Если что понадобится, позвони мне, ладно?

— Ты знаешь, как я сдерживаю себя, чтобы не ходить туда, — печально ответил Чедберн, с бесконечной нежностью обнимая Билли. — Я постараюсь.

Луиза коснулась пальцем его щеки, и Джек счел за нужное отвести глаза.

— Я даю тебе, что в моих силах, Ник. Что я могу тебе сказать, дорогой?

Джек забрал у Луизы Билли и вышел, дав им побыть минутку наедине. На улице лило по-прежнему, так что он ждал на первом этаже у темной, пропахшей мочой лестницы.