ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Руни заявил, что Джек слишком разборчив, но за те два дня, которые Джек провел на его койке, он привязался к нему, так что, немного поворчав, согласился на «Тип-топ-тэп».

Джек еще не решил, как издавать «Руководство по обретению Света». Руни предлагал отпечатать, вопреки сути завещания, крохотный пробный тираж.

— Слушай, Джек, никто, почти никто не захочет разориться, распространяя изданный за счет автора сборник упражнений по выворачиванию твоих дерьмовых век.

— Так ты все-таки прочел книгу!

— Мне хватило трех с половиной минут, чтобы пролистать ее, хотя и трех минут для нее слишком много. И от того, что я прочел, меня чуть не пронесло.

— Может, мы так и напишем на супере: «Хороша как слабительное»?

— А если какой кретин сунет к тебе свой дерьмовый жирный нос, у тебя будет достаточно экземпляров, чтобы швыряться ими, как бананами, и сказать, что остальное на складе. Но такого не случится, потому что она на хрен никому не нужна.

— Мне нужна.

— Ну, ты непробиваемый английский олух, а теперь умолкни, потому что наша девочка выходит!

Музыканты грянули, девушка на помосте начала свой номер, и Руни погрузился в привычный транс. Цветные лучи прожекторов скрестились на ее фигуре — еще одна причина, по которой Руни не слишком жаловал «Тип-топ-тэп». Джек изо всех сил старался получать такое же удовольствие от шоу, как Руни, но он всегда чувствовал себя неловко в подобных заведениях. Девушки, похоже, замечали его природную застенчивость, потому что, бывало, упирались в него стеклянным взглядом, и, несмотря на все усилия, он всегда первый отводил глаза. На выступавшей девушке ничего не было, кроме ковбойской шляпы, и она слишком подолгу смотрела в зал, на публику, просунув голову между ног.

— И как у нее шляпа не падает? — поинтересовался Джек у Руни.

Прошло не меньше пяти минут после ухода девушки с помоста, когда Руни повернулся к Джеку, насмешливо подняв бровь.

— Что ты сказал?

— А, ерунда.

— Ну, так как?

Джек знал: Руни хочет, чтобы он оценил девушку по пятнадцатибалльной шкале, причем каждый пункт имел пять подпунктов — от альфы до эпсилона.

— В ней нет ни тени иронии, и она не способна танцевать.

Руни смерил Джека взглядом, пожал плечами и заказал еще пива. Пока они дожидались заказа, Джек рассказал о встрече с Николасом Чедберном.

— Конечно, — сказал Руни. — Дурь в Чикаго можно купить на каждом углу. Что тут нового? — (Тоненькая официантка с обнаженной грудью принесла два пива.) — Все зависит от того, в каком районе ты живешь. Каждый специализируется на своем виде наркотика. Это как с национальной кухней, так что если пойдешь в Саут-Сайд… Эй! Улавливаешь мысль, дружище?

Неожиданно Руни понял, что Джек не слушает его, провожая напряженным взглядом удаляющуюся официантку.

— Слишком тощая, — сказал Руни.