Если вы точно следовали всем моим предыдущим наставлениям и операция будет проведена с элементарной осторожностью, вам откроется все великолепие дворца Индиго. Вы больше не будете ограничены временем или пространством, календарем или географией. Вам будет постоянно открыт доступ в состояние невидимости, а волшебное сияние света Индиго озарит ваши дни; гарантирую вам это.
Вы хорошо знаете Данте? Задумайтесь над строками «Божественной комедии». «Чистилище», Песнь VIII, строки 19–21:
Здесь в истину вонзи, читатель, зренье;
Покровы так прозрачны, что сквозь них
Уже совсем легко проникновенье.[29]
Что касается меня, я много лет прожил, имея доступ к великолепию Индиго. Лишь теперь я чувствую, что готов завершить переход. Сейчас я перехожу в Индиго в последний раз, оставляя эту рукопись, чтобы другие получили возможность последовать за мной. Увидимся ли мы по ту сторону? Это, безусловно, решать вам. Только вы сами можете сказать себе, что поистине auribus teneo lupum, держите волка за уши.
Операцию — предельно тщательно — должно проводить следующим образом:
38
Клиника Сан-Каллисто, Рим, 31 октября 1997 года
Объявив в солярии психиатрического отделения о своей невидимости, настоящая Натали Ширер просто вернулась в плетеное кресло и уставилась в окно, выходящее на юг. На все дальнейшие расспросы она не реагировала.
— Что вы имеете в виду, когда говорите, что вы в Индиго? — сделал попытку Джек.
Натали провела пальцами по бедрам и ничего не ответила. Казалось, она даже не слышала его. Луизу передернуло. Джек посмотрел на нее и кивнул в сторону выхода. Когда они были уже у двери, Натали повернулась к ним и попросила:
— Пожалуйста, скажите Тиму, что я ждала его.
Они сели в коридоре, ошеломленные увиденным.
Найти настоящую Натали Ширер оказалось делом нетрудным. Когда Джек выяснил, что среди пациентов клиники Сан-Каллисто есть молодая англичанка, и объявил о намерении возвратиться в Рим, Луиза уговорила его взять ее с собой. Дори согласилась остаться с Билли в чикагской квартире Луизы.
— Бедняжка, — проговорила Луиза. — Это ужасно. Не понимаю, что значит — мы пропитаны Индиго? Что она имела в виду?
Джек пожал плечами, хотя он понимал.
Вновь появился, скрипя туфлями, врач-итальянец, чтобы проводить их к выходу. В руках у него была история болезни Натали.
— Мы так и не знаем, как она попала сюда. — сказал Джек, когда они шли по коридору.
Врач полистал историю и громко шмыгнул носом.
— Ее перевели к нам из частной клиники.
— Можем мы узнать, кто оплачивал ее содержание раньше? — спросила Луиза.
— Вполне. — ответил врач, снова шмыгнув носом.
— Как по-вашему, не следствие ли это трепанации черепа? — поинтересовался Джек.
— Да, мы так считаем.






