ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Трепанатор-любитель, проводивший ее, проник в череп под углом и умудрился затронуть как височную, так и затылочную доли. Настоящее достижение. Череп может это выдержать, но, сами понимаете, поле коры мозга под ним весьма чувствительно, а этот любитель проколол и белое, и серое вещество. Мы не знаем, насколько сильно повреждение, но она ужасно страдала, и, вполне возможно, ее галлюцинации и теперешнее состояние вызваны шоком от резкой боли. Видите ли, мы не знаем, было ли у нее душевное расстройство до того.

— Она бывает буйной?

— Я бы не сказал. Очень милая девушка. Просто она считает, что невидима. Она и ее волк. Деньги, о которых вы упоминали, позволят применять к ней более интенсивное лечение, лучшие лекарства и уход по высшему разряду. — На вопрос о перспективах улучшения он только пожал плечами.

Прощаясь, Джек протянул руку. Врач с сомнением посмотрел на нее, словно боясь подхватить какой-нибудь вирус, потом вяло пожал. Обменялся рукопожатием и с Луизой. Он проводил их по бесконечному коридору до приемного покоя, туфли его скрипели, как придушенный голос мраморного пола.

— Кстати, — спросил он, — вы не знаете человека, проводившего трепанацию?

— Нет, — ответил Джек.

— А вы? — обратился он к Луизе.

— Нет.

Джек с Луизой молча покинули клинику. Лишь когда они уже шли по кипарисовой аллее между клешнями корней, Джек прошептал:

— Трепанатор-любитель.

— Думаешь, он сам этим занимался? — спросила Луиза.

— Он точно умер, Луиза? — задал вопрос Джек. — Не одурачил ли он всех? Каким-то способом?

Джек привел Луизу к алтарю Митры под храмом Святого Климента. Он хотел, чтобы она увидела то, что Натали — или та, что прикидывалась Натали, — показала ему в последний день, когда они были вместе.

— Мы уже говорили с тобой об этом. — твердо ответила Луиза. — Он был мертв, мертвей не бывает. Я проследила за всем. Даже за кремацией. Видела, как пламя охватило тело.

— Просто похоже, что Натали там, в больнице, ждет его.

— Долго же ей придется ждать.

— Не уверен. Я внимательно прочитал его книгу. И, несмотря ни на что, боюсь: а что если он нашел способ становиться невидимым или покидать свое тело?

— Продолжай читать ее, и окажешься там, откуда мы только что вышли. — Луиза осмотрела алтарь и изображение Митры, убивающего быка. — Я тебе расскажу кое-что о кремации. Он всегда говорил, что хочет, чтобы я, когда он умрет, устроила все в точности по индийскому похоронному обряду. Там ритуал таков: перед входом в храм ставят медное блюдо с мукой. Отлетающая душа должна оставить след на муке в знак того, что покинула землю. После кремации я осмотрела блюдо, не веря, разумеется, в подобные бредни. Посередине блюда на муке появился треугольник, пересеченный вертикальной линией. Как по-твоему, что это значит?

— Идем отсюда.