Она назвала ему адрес, сказала, чтобы он взял такси, и, не слушая его возражений, положила трубку. В любое другое время, поставленный перед выбором — болтать с каким-то неведомым Биллом, втайне представляя себе, как раздеваешь его жену (которая, так уж случилось, сестра тебе), или в одиночестве жевать двухфунтовый стейк в тоскливом дешевом ресторанчике, — он предпочел бы полное одиночество.
К тому времени, как он вылез из такси где-то поблизости от Чикагского университета, настроение у него окончательно испортилось.
На кухне что-то готовилось. Луиза впустила его, приняла из его рук вино, которое он так тщательно выбирал, и, не глядя на этикетку, сунула в холодильник.
— Где Билл? — спросил он помимо воли.
— В другой комнате, — ответила она приглушенным голосом и ему показала, чтобы говорил потише. — Ты остаешься? Если да, то снимай пальто. А то у тебя такой вид, будто ты сомневаешься.
Квартирка была маленькая, но, как у Тима Чемберса, в ней царили чистота и порядок. Гостиная служила одновременно и столовой; Луиза зажгла свечу на столе, но еще не поставила третий прибор для Джека. В глубине комнаты на малой громкости туманно и грустно мурлыкала Этта Джеймс. Джек заметил на серванте знакомый диск цвета кости на кожаном ремешке. Талисман, который обычно носил отец.
— Я только что рассказывала Биллу о тебе. Я солгала и сказала, что ты был знаменитым в Европе футболистом. Ничего?
— Зачем? Разве он любит футбол?
— Не смеши меня. Хочешь с ним познакомиться? Проходи. Он, наверно, уснул.
Джек не был уверен, что хочет знакомиться с сонным мужем в неглиже, но Луиза, не обращая внимания на его протесты, потащила его в спальню. Билл в самом деле спал. В детской кроватке. Пухлые губки походили на землянику. Спал, сжав в крохотном кулачке уголок одеяла.
— Ну, хватит смотреть на него, — сказала Луиза.
— Я могу часами смотреть на спящего ребенка. Это как смотреть с моста на реку.
Пришлось ей тащить его за рукав.
— Пойдем поедим.
Она приготовила джамбалайю, притом так наперчила, что у него на лице выступила испарина.
— Сколько Биллу?
— Год. С половиной.
— Чудный малыш. А его отец?..
— Мне тридцать один. Я хотела ребенка, но не нашла подходящего человека. Так что выбрала одного посимпатичней, забеременела. В спутники жизни он не годился, и я дала ему отставку, когда убедилась, что он свое дело сделал. Он ничего не знал о Билле до последнего времени. Я тебя шокировала?
Да, Джек был шокирован, но, поскольку это был Чикаго и холод тут царил во всем, ответил:
— Нисколько.
— Правда? Это многих шокирует.
— Нет, вру. Это очень шокирует. Это очень по-современному. Очень по-американски.
— По-американски? Ты считаешь, это типично для Америки? Интересно.






