ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые на русском один из знаковых романов мастера британского магического реализма, автора таких интеллектуальных бестселлеров, как «Зубная фея», «Курение мака», «Дом Утраченных Грез», «Скоро будет буря», «Правда жизни». Индиго — мифический цвет, недоступный человеческому глазу и сулящий, по легендам, невидимость. Но в сумеречном мире, где таинственный отец Джека Чемберса — царь и бог, индиго приводит к измене, наваждению, безумию. Узнав о смерти отца, богатого нью-йоркского арт-дилера с обширными эзотерическими интересами, лондонский судебный исполнитель Джек Чемберс не испытывает особых эмоций: он не виделся с отцом пятнадцать лет. Однако именно ему предстоит выступить исполнителем отцовского завещания; на первый взгляд — ничего сложного, но сумеречный мир уже готов распахнуть Джеку свои объятия..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты не против, если я сейчас вызову такси?

В Англии, отметил про себя Джек, в такой ситуации как бы случайно, поправляя ремешок, посмотрели на часы и, зевнув, изумились бы: господи, неужто так поздно?!

Пока они ждали такси, Луиза спросила, собирается ли он все же публиковать рукопись.

— Придется, иначе не получу вознаграждения.

Они еще поговорили об условиях, поставленных в завещании.

— Забавная это вещь, — сказала Луиза, снова зевая. — невидимый текст. Тем не менее работает. — Раздался звонок в дверь. Прибыло такси Джека. — Не так, как ты думаешь. Но поразительным образом. Открывает глаза.

— Как так?

— Попробуй, и узнаешь. — Она помогла ему надеть пальто. Потом удивила его, взяв за подбородок тонкой прохладной ладонью и коснувшись поцелуем щеки. — Спасибо, что зашел. Приятно было пообщаться.

Он пристально посмотрел в ее желтые глаза львицы.

— Иди, такси ждет. — сказала она.

6

— Привет, мам!

Луиза толкнула ногой заднюю дверь и положила на кухонный стол сумку с продуктами и подарками.

Мать Луизы жила в пригороде Мэдисона, штат Висконсин, долгий путь от Чикаго на север, если не ехать через Канаду. Из какого-то принципа, так до конца и не объясненного, она никогда не запирала заднюю дверь.

— А, привет, дорогая! — Дори Даррелл — от мужниной фамилии она избавилась, разойдясь с Тимом Чемберсом, когда Луизе было три года. — бросилась через всю кухню к дочери, звонко чмокнула ее в подставленную щеку и забрала у нее Билли. — Ах ты, моя радость! Моя радость! Он еще вырос, Луиза. Еще вырос.

И то, что Дори видела Билли только несколько дней назад, ничего не значило; Луиза навещала мать по меньшей мере раз, а бывало — и дважды в неделю. Дори души не чаяла в малыше, была прекрасной нянькой, обладавшей неистощимыми запасами материнского опыта и тепла. Луиза и она были привязаны друг к другу — как дочь и мать. Крепчайшая из привязанностей. Тем более что обе пострадали от одного человека.

— Не ждала тебя сегодня. — сказала Дори Биллу, приглаживая его волосы. — Пахнет кофейком, чувствуешь? — пропела она. (В доме Дори упоминание о кофе всегда подразумевало еще и домашней выпечки кексы и печенье, хотя готовила Дори ужасно.) — Просто захотелось тебя удивить.

— Ты, мам, на это способна, когда к тебе ни придешь. Ну-ка, посмотрим, что тут бабушка приготовила для тебя, какое печенье?

Билли понюхал протянутое ему печенье и нехотя взял одно. Они прошли в гостиную. Дори вытащила игрушки для Билли и убавила давление пара в новой системе отопления, как показали ей мусорщики. Она рассказала Луизе о скандале, который закатила по телефону «бездельнику», как она выразилась, в конторе, которая устанавливала систему.