Как тебе только это в голову пришло?
– Я думала, что тебе потребуется поддержка, и именно я окажусь рядом в трудную минуту!
– И поэтому решила создать ситуацию, в которой она мне потребуется?
– Но я же все это ради нас…
Она потянула к нему руки, но Никита отшатнулся от нее, как от чумной.
– Ты хотя бы представляешь, что наделала? Я и так оказался в полной заднице, а ты сделала только хуже… Не понимаю, как после всего, что между нами было, ты могла так со мной поступить! Чем я это заслужил?
– Нет-нет-нет, – забормотала Наташа. – Ты должен был прийти ко мне, вместе мы бы справились…
– Сумасшедшая! Ты не в себе, Титова! – выкрикнул Никита.
Их ссора становилась все громче, на них начали оборачиваться, вокруг собирались любопытствующие. Никита чувствовал растерянность, злость, обиду. Яркий солнечный свет из окон резал глаза, он зажмурился. Мир вокруг начал кружиться так, что его затошнило. Он ожидал от Титовой чего угодно: глупости, навязчивости, хитрости, но только не подлости.
– Ты всегда думал только о себе! – не выдержала Наташа. – Сколько раз я просила у тебя прощения! Хотела вернуться! Но ты – упрямый баран, который в упор не замечает, как его любят!
– Это не любовь! – взревел Никита. – Это чувство гребаной собственности! Ты просто привыкла владеть мной, но это
не любовь
. Человека, которого любишь, никогда не предашь.
– Но я не предавала!
– Да, ты просто… – он запнулся, – изменила мне с моим сокомандником. А потом начала встречаться с каким-то утырком. Еще скажи, что делала все это, чтобы я ревновал!
– Да!
– Попроси свою мамашу нанять психолога, у тебя определенно какие-то проблемы, – сказал Никита. – То, что ты делаешь, не-нор-маль-но! Пытаться манипулировать людьми и контролировать их действия – ненормально. Присваивать мужчин и выбрасывать их за ненадобностью – ненормально.
– Никита, я правда люблю тебя…
– Ты любишь не меня, а саму мысль об обладании мной. Мне тебя жаль.
– Да пошел ты, Лебедев! Уродину свою долговязую жалей! Вы друг друга стоите, ничтожества! – заорала она, краснея.
В гневе Наташа не выглядела такой привлекательной. Слюна выступила в уголке губ; глаза, хотя заплакать ей так и не удалось, покраснели; венка на лбу проступила отчетливее.
– Узнаю настоящую Титову, – горько сказал Никита. – Лечись. Может, полегчает, и следующего парня ты не попытаешься превратить в домашнее животное, которое можно держать на привязи и дрессировать.
Дернув со всей силы лямку рюкзака, Никита задал последний вопрос:
– Одного только не понимаю. Как ты узнала? Откуда ты пронюхала о том, что случилось в больнице?
– Если ты забыл, Лебедев, у меня полно подписчиков. Так что считай, птичка на хвосте принесла, – ехидно ответила Титова.






