ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1834 год. Мадрид во власти эпидемии холеры, уносящей ежедневно десятки жизней. Больницы и приюты переполнены, умерших уже перестали считать. Но не только смертоносная болезнь держит в страхе жителей города: в бедных кварталах все чаще стали находить растерзанные тела ранее пропавших людей. Все считают, что эти чудовищно жестокие убийства совершает огромное животное, которое стали называть Зверем. Когда исчезает одиннадцатилетняя Клара, ее старшая сестра Лусия, не задумываясь об опасности, бросается на поиски. К ней присоединяются ведущий собственное расследование убийств репортер Диего, его старый приятель полицейский Доносо и необычный монах, владеющий боевыми искусствами, — брат Браулио. В этих поисках они попадут в закрытый мир тайных обществ, жутких ритуальных обрядов и политических интриг, не раз подвергнутся смертельной опасности и найдут таинственный перстень-печатку со скрещенными молотками, ради обладания которым многие готовы убить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас трактирщик почти не сомневался, что одноглазый помрет прямо у него в таверне.

— Вино разбавлено! Даже мул такое пить не станет…

— Но это же твое любимое вино, Доносо.

— Дай мне чего-нибудь покрепче, Панкрасио! — процедил одноглазый сквозь зубы. — Даже друг теперь относится ко мне не по-людски. Не могу поверить!.. Что за собачья жизнь…

Перед его носом появилась бутылка и два стакана. Панкрасио наполнил их и поднял свой:

— Пью за то, чтобы твоя жизнь наладилась. Не убивайся так, Доносо, она того не стоит.

Одноглазый залпом осушил свой стакан и налил еще.

74

____

После того как Филипп II перенес столицу Испании в Мадрид, в городе появилось две тюрьмы: королевская и городская. Убийц отправляли в первую, поскольку правосудие над ними вершила корона, а мошенников, контрабандистов и прочую мелкую сошку — во вторую, городскую тюрьму. Лусии полагалось сидеть в королевской, которая вернулась на площадь Санта-Крус, когда Саладеро на время превратилась в больницу. Здесь было и мужское отделение, и женское, но в некоторых ее частях мужчинам и женщинам приходилось сидеть вместе, что приводило к изнасилованиям и постоянным стычкам и дракам. Раньше некоторых женщин отправляли в тюрьму Каса-Галера на улице Аточа, но сейчас, в разгар эпидемии, она тоже была переполнена.

Несмотря на то что обстановка в тюрьмах была накалена до предела, меры безопасности не были слишком суровыми. Надзиратели не справлялись с работой, а страх перед холерой, усиленный уверенностью в том, что любой арестант заразнее добропорядочного гражданина, заставлял их держаться подальше от заключенных. Поэтому арестанты вели себя вольно, а редкое наказание в виде пары дней в кандалах воспринимали как мелкую неприятность. Все заключенные встречались во дворе, где в фонтане можно было постирать одежду. Как и в любом закрытом сообществе, здесь процветал обмен услугами: некоторые арестантки работали прачками и получали за это неплохие деньги от других заключенных.

В крохотных камерах размером четыре на пять шагов находилось от одного до четырех человек, в зависимости от того, кто сколько мог заплатить тюремщику. Все продавалось и покупалось, включая выход за ворота для тех, кто не собирался бежать. Некоторые заключенные уходили утром и возвращались в тюрьму только ночевать.

Лусия сразу по достоинству оценила этот кипящий котел насилия, деградации и пренебрежения к человеческому достоинству. Она постоянно чувствовала на себе чьи-то взгляды — животные или просто отупевшие. Надзиратель втолкнул девочку в камеру и запер за ней дверь без каких-либо объяснений или соблюдения формальных процедур. В камере были лишь койка с засаленным матрасом и вмурованный в стену железный ошейник.