КАРМЕН МОЛА
ЗВЕРЬ
Мадрид, 1834 год
Действие исторического триллера «Зверь», удостоенного престижной испанской премии «Планета», происходит в Мадриде 1834 года — городе, находящемся во власти эпидемии холеры, уносящей ежедневно десятки жизней.
Но смертоносная болезнь — не единственное, что наводит ужас на жителей города. В бедных кварталах все чаще стали находить расчлененные тела пропавших незадолго до того людей. Город полнится слухами о Звере — чудовище, которого никто не видел, но все панически боятся.
Когда исчезает одиннадцатилетняя Клара, ее старшая сестра Лусия, не задумываясь об опасности бросается на поиски. Они приведут ее в закрытый мир тайных обществ, жутких ритуальных обрядов, диких суеверий и закулисных политических интриг. В отчаянной гонке со временем — успеть найти Клару живой — к ней присоединятся отставной полицейский Доносо, журналист Диего и монах, владеющий боевыми искусствами, брат Браулио. Но, как позже выяснится, у каждого из них своя цель…
Моей матери
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
____
Мадрид, 23 июня 1834 года
Под струями дождя, превратившего глинистую почву в трясину, голодный пес возился с детской головой. Ливень немилосердно обрушился на лачуги, бараки и убогие навесы, готовые рухнуть от малейшего порыва ветра. В ненастную погоду квартал Серрильо-дель-Растро, соседствовавший с мадридской скотобойней, всегда оказывался под водой.
Чтобы добраться до этой нищей, богом забытой части города, нужно было спуститься по крутому склону и преодолеть череду промоин; потоки воды низвергались в огромный овраг. Вода яростно хлестала по жестяным, соломенным и крытым ветками крышам, проникала в дома, собиралась лужами на площади, водопадами стекала вниз по склонам. Неудивительно, что в такую погоду никто не заметил собаку, которая, намертво вцепившись клыками в детскую голову, с ворчанием трепала ее.
Сквозь шум дождя внезапно прорвался истеричный вой: в ложбине возле перемазанного грязью трупа на коленях стояла старуха.
— Зверь придет за нами! Всех поубивает…
Доно́со никак не мог ее унять. «Зверь уже здесь!» — шамкала старуха как заведенная. Доносо осторожно съехал по склону и теперь осматривал останки, больше похожие на плохо разделанную тушу животного. Рука была вырвана из плеча, но еще держалась на тонкой жиле. Правая нога вроде бы уцелела, но на месте левой — ничего, лишь в проеме плоти белела тазовая кость. Все отсутствующие части тела были не отрезаны, а зверски вырваны. У шеи, несмотря на неровные края кожи, угадывались перегрызенные позвонки. Лишь по едва наметившейся груди можно было догадаться, что это труп девочки не старше тринадцати лет. Дождь почти смыл с него кровь, и казалось, что в грязи валяется сломанная кукла.






