ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1834 год. Мадрид во власти эпидемии холеры, уносящей ежедневно десятки жизней. Больницы и приюты переполнены, умерших уже перестали считать. Но не только смертоносная болезнь держит в страхе жителей города: в бедных кварталах все чаще стали находить растерзанные тела ранее пропавших людей. Все считают, что эти чудовищно жестокие убийства совершает огромное животное, которое стали называть Зверем. Когда исчезает одиннадцатилетняя Клара, ее старшая сестра Лусия, не задумываясь об опасности, бросается на поиски. К ней присоединяются ведущий собственное расследование убийств репортер Диего, его старый приятель полицейский Доносо и необычный монах, владеющий боевыми искусствами, — брат Браулио. В этих поисках они попадут в закрытый мир тайных обществ, жутких ритуальных обрядов и политических интриг, не раз подвергнутся смертельной опасности и найдут таинственный перстень-печатку со скрещенными молотками, ради обладания которым многие готовы убить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стражник с фонарем явно что-то заметил, раз потребовал усилить охрану, подумал Маурисио. Но повозка открытая, запряжена парой лошадей. Лусия наверняка сможет выбрать подходящий момент, выпрыгнуть и убежать, пока стражники сообразят, что к чему. Повозка тронулась, и ветер унес беззвучное напутствие хромого:

— Удачи тебе, детка.

Лусия открыла глаза и сдвинула с лица чей-то ботинок. Один заключенный неподвижно вытянулся на дне повозки. Другой непрерывно стонал, и вскоре кто-то из стражников как следует пнул его:

— Замолчи! Иначе получишь то же самое, только шпагой.

Лусия могла бы спрыгнуть прямо сейчас, но местность была слишком открытой, и ее, скорее всего, подстрелили бы. Самый лучший момент для побега — когда рядом много извилистых переулков. Кроме того, у нее было подозрение, что остальные «больные» — такие же симулянты. Достаточно было дождаться, пока они побегут, — а ждать, судя по всему, оставалось недолго: тот, что прежде стонал, уже кричал в голос, чем выводил охранников из себя.

Лусия оказалась права. Буквально через несколько минут тот, что совал ей в лицо ботинок, напал на одного из стражников, и они покатились с телеги в кювет. Тот, что громко стонал, напал на охранника, оставшегося в телеге. Грянул выстрел. Заключенный замертво упал на дорогу. Лошади остановились, и королевский стражник целился в другого арестанта, дравшегося с охранником в кустах. Лусия бесшумно спрыгнула с телеги и затерялась в узких темных переулках. За спиной она слышала голоса и бежала до тех пор, пока не нашла надежное убежище позади каменного фонтана.

За ней никто не гнался.

78

____

Чей-то липкий язык лизнул Доносо Галя. Это оказалась крыса, привлеченная запахом рвоты, испачкавшей его испитое лицо. Одно из окон таверны на улице Месон-де-Паредес было разбито, и внутрь через него проникали животные и воры, хотя красть там было, в общем-то, нечего. Доносо открыл глаз, отмахнулся от крысы и попытался вспомнить, как тут оказался. В голове гудело. Желудок горел. По мере того как Доносо приходил в себя, его вновь начала одолевать навязчивая мысль: он не спасет этих девочек, не отомстит за смерть друга, не поможет Лусии найти сестру… Никогда больше не увидит Гриси. В его ушах звучали слова, которые он сказал ей на прощание в Саладеро, и все другие резкости, и чувство вины впивалось в мозг, как копье пикадора в загривок быка.

Он повалился навзничь на охапку соломы. Даже удивительно, что Панкрасио соорудил для него какое-то подобие постели или хотя бы тюфяка. Доносо разглядывал балку под потолком и думал, что она отлично подходит, чтобы удавиться. Подходящий момент, чтобы покончить с жизнью, попрощаться с суетным, безумным и недобрым к нему миром. Если он сейчас найдет веревку, то так и поступит. Конечно, при условии, что сумеет встать.