ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Две москвички заблудились в карельском лесу. В заброшенный деревенский дом заселилась одна дружная, но очень странная семья. «Лес» — это идеально сконструированный хоррор про ужасы, которые таятся и в дикой глуши, и в самых обычных людях — и неизвестно ещё, какие из них страшнее. . . . Мы исчезли 24 июля, через пять часов после того, как, стоя на опустевшей парковке придорожной гостиницы, пытались запихнуть вещи в багажник. Дальнобойщики, спавшие ночью в фурах, уже разъехались, на стоянке были только мы. Проезжавшие по трассе машины обдавали нас облаком теплой пыли. Часть сумок, как ни укладывай, оставалась на земле, будто вещи за время поездки размножились. Мало того что теперь чемоданы мы могли закрывать только вдвоем — я вставала сверху коленями, а Лика застегивала молнию, — так еще появилась куча пластиковых пакетов непонятно с чем. — Может, лучше этот чемодан боком поставить? — предложила Лика. Лучше было бы, во-первых, не брать столько вещей, а во-вторых, не доставать их из багажника и не перетаскивать в номер, чтобы на следующее утро тащить обратно, но нам предстояло провести вместе еще неделю, поэтому я ответила: — Давай! — И вернулась в гостиницу. С номером повезло: окна выходили на лес, шума дороги не было слышно. На двух узких кроватях валялись скомканные простыни с синими штампами, в проходе, прижавшись друг к другу, стояли две тумбочки. Я встряхнула простыни, заглянула в тумбочки и под кровати, смахнула мусор со стола в урну, зашла в ванную. Там под разорванным пакетиком шампуня лежали маникюрные ножницы Лики (вечно она все забывает), и я положила их в карман куртки. Больше наших вещей в номере не было. Я вышла в коридор, застеленный длинным красным ковром, обернулась, посмотрела на номер в последний раз, и у меня возникло чувство, которое я тогда не поняла, но понимаю сейчас. Смутное ощущение, что нужно бежать — бросить Лику, поймать машину, доехать до П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не нашли просто под завалами, и все, а Тамарка и рада поверить, что девочка жива, ведь, если та жива, не так уж она и виновата, получается. Знаете, я иногда думаю... Может, я ее поэтому простить и не могу, даже не из-за дочери, которую она фактически убила, а из-за вот этого. Что совести не хватает признать: если бы она в тот день пить не ушла и дома была, ребенок бы жив остался, если бы не пьянство ее, ничего бы не произошло.

21

На небе появились первые звезды, блестящие, яркие, будто огоньки на новогодней елке. Я сидела на крыльце и пила остывающий чай. С кухни доносились голоса Лики, Олега, мужика в тельняшке, имя которого я снова забыла, громко гогочущих то ли из-за шуток, то ли из-за того, что они уже были порядком пьяны. Тамара не пришла: как пояснил тельняшечный, сказала, что ноги ее не будет, пока из дома не уберется «эта тварь», то есть я. Вот и хорошо.

В глубине леса повыли и затихли волки, их в ответ грозно облаяла маленькая черная собачка, жившая с дедом на краю деревни. Было темно, только из окна Олега на заросший палисадник падал квадрат света. Деревня спала, бодрствовал только наш дом.

— Еще по одной? — раздался из дома веселый голос тельняшечного.

— Наливайте! — задорно крикнула Лика.

Я поставила чашку на крыльцо и пошла по влажной дороге к лесу, вдоль маленьких деревянных домов, вдоль заборов и дворов. Дошла до магазина, остановилась на краю деревни. Черная собачка выскочила из-под забора с грозным лаем, но, узнав меня, успокоилась и села у ноги, привалившись боком к моему колену. Я почесала ее за ухом. Лес привычно шумел, ухали проснувшиеся совы. Я всмотрелась в темноту, на секунду мне показалось, что между деревьями мелькнула тень. Я подняла руку, прощаясь с лесом, и он качнул верхушками сосен в ответ. Потом я пошла домой, собачка с важным видом проводила меня и убежала обратно в свой двор.

На прокуренной кухне сидели мужики и Лика. Пьяны были уже все.

— Еще наливаю! — крикнула раскрасневшаяся Лика и плеснула водку в три стопки, расплескав часть на скатерть. — Ох, мужики, весело с вами! Вик, ты все пропустила, тут Олег такое рассказывал, такое!

«Она что, тоже напилась, зачем...» — подумала я, но, когда мы встретились взглядом, увидела совершенно трезвые и улыбающиеся глаза. Она подмигнула мне.

Олег и тельняшечный определенно были в дрова. Бордовый, ничего не соображающий Олег бессвязно рассказывал, как они с мужиками и девками ездили на рыбалку, тельняшечный перебивал и вставлял какие-то идиотские комментарии.

— Да не было тебя там, не заливай! — говорил Олег.

— Да был, ты че, не помнишь!

Я прошла кухню и зашла в комнату Олега, еще раз проверила тумбочку, подняла матрас. Наверняка в кармане ключи носит. Голоса на кухне были все громче.