ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Две москвички заблудились в карельском лесу. В заброшенный деревенский дом заселилась одна дружная, но очень странная семья. «Лес» — это идеально сконструированный хоррор про ужасы, которые таятся и в дикой глуши, и в самых обычных людях — и неизвестно ещё, какие из них страшнее. . . . Мы исчезли 24 июля, через пять часов после того, как, стоя на опустевшей парковке придорожной гостиницы, пытались запихнуть вещи в багажник. Дальнобойщики, спавшие ночью в фурах, уже разъехались, на стоянке были только мы. Проезжавшие по трассе машины обдавали нас облаком теплой пыли. Часть сумок, как ни укладывай, оставалась на земле, будто вещи за время поездки размножились. Мало того что теперь чемоданы мы могли закрывать только вдвоем — я вставала сверху коленями, а Лика застегивала молнию, — так еще появилась куча пластиковых пакетов непонятно с чем. — Может, лучше этот чемодан боком поставить? — предложила Лика. Лучше было бы, во-первых, не брать столько вещей, а во-вторых, не доставать их из багажника и не перетаскивать в номер, чтобы на следующее утро тащить обратно, но нам предстояло провести вместе еще неделю, поэтому я ответила: — Давай! — И вернулась в гостиницу. С номером повезло: окна выходили на лес, шума дороги не было слышно. На двух узких кроватях валялись скомканные простыни с синими штампами, в проходе, прижавшись друг к другу, стояли две тумбочки. Я встряхнула простыни, заглянула в тумбочки и под кровати, смахнула мусор со стола в урну, зашла в ванную. Там под разорванным пакетиком шампуня лежали маникюрные ножницы Лики (вечно она все забывает), и я положила их в карман куртки. Больше наших вещей в номере не было. Я вышла в коридор, застеленный длинным красным ковром, обернулась, посмотрела на номер в последний раз, и у меня возникло чувство, которое я тогда не поняла, но понимаю сейчас. Смутное ощущение, что нужно бежать — бросить Лику, поймать машину, доехать до П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Больше ничего не запомнила. А, еще копья они там делали, из камней, палок и лиан. Черт, ничего не получается, не работает эта хрень. Выйдем из леса — запишемся на курсы выживания, пусть научат.

— А они в лесу проводятся?

— Ага.

— Тогда я пас.

Солнце скрылось за облаками, пытаться разжечь огонь стало бессмысленно. И так-то ничего не получалось. Я вертела осколок в руках. На мутноватом выпуклом стекле была видна полустертая цифра четыре. Откуда-то пришли эти люди — с консервами, котелком, пивом. Наверное, жарили сосиски на костре, пели песни под гитару. Возможно, переночевали. Где-то должна быть тропинка, по которой они пришли. Где-то рядом.

— ...Отец сейчас в Турции, на переговоры поехал. Знаю я их переговоры, пьют, наверное, целыми днями...

Тропинка ведет к тропе, тропа ведет к дороге, дорога — к деревне. Выйдем к деревне, попьем воды, поедим что-нибудь. Хотя как мы поедим — у нас денег с собой нет. Наверное, можем что-то попросить у местных, хлеба, может. Молока. Воды хотя бы. Вряд ли откажут. В животе заурчало. Я поняла, что не ела уже сутки.

— ...Знать не знает, что мы в лесу ночевали. Представляю, какое у него лицо будет, когда я ему расскажу эту историю. Опять скажет, что все потому, что я не думаю своей головой. Надо думать своей головой, и тогда ты не будешь попадать в неприятности... Ты очень разочаровываешь меня, когда делаешь глупости... Вместо того чтобы думать головой!

Хоть бы дождь не пошел. Я подняла взгляд на Лику и увидела, как за ее спиной, метрах в десяти, между деревьев мелькнула тень. Я отпрянула, потеряла равновесие, упала на влажный мох.

Лика быстро обернулась и снова посмотрела на меня.

— Ты, может, перестанешь меня пугать? Я дорожу своим психическим здоровьем. Я же говорила: я внушаемая, меня нельзя пугать.

В лесу потемнело, стало зябко. Что-то, приходившее ночью, вернулось и наблюдало за нами. Я переводила взгляд с одной сосны на другую — никого. На секунду я представила, как между соснами воздух сгустится и превратится в старуху в белом саване с длинными седыми волосами и желтыми ногтями. Как она ухмыляется и смотрит на нас. Я вздрогнула и отогнала от себя этот образ.

Лика вертела головой. В лесу никого не было, по крайней мере никого, кого можно было бы увидеть. Только ряды рыжих сосен, уходящие в горизонт. И только ощущение чужого недоброго взгляда.

— Пойдем отсюда, а? Надо дорогу искать.

— Пойдем, — легко согласилась Лика и поднялась с бревна. — Нам вон в том направлении, через полчаса выйдем к дороге. Вообще через десять минут выйдем, полчаса я на всякий случай закладываю. Поедем в гостиницу, помоемся, поедим. Я буду грибной суп. Сразу две тарелки.

Мы пошли дальше между рядами сосен, стараясь идти прямо.