Были уже сумерки, рассмотреть, что это, было невозможно. Лика встала и подняла с земли камень. Я сжала в руке все еще тупой кол и зачем-то быстро прочертила им полукруг на земле, будто это он помог нам предыдущей ночью.
— Это медведь? — тихо спросила Лика. — Кабан? Твою мать, надо на дерево.
Сосны там, где мы остановились, были высокие, ветки начинались где-то высоко над головой. Залезть на такую сосну было невозможно, и мы обе это понимали. Еще была осина с расщелиной в стволе и ветками в паре метров от земли, но как забраться даже на такую высоту, было непонятно.
— Давай кричать, — шепотом сказала я.
— Зачем?
— Если это медведь, он поймет, что тут люди, и уйдет.
— А если это кабан, он поймет, что тут люди, и придет нас сожрать?
— Кто бы это ни был, он уже нас учуял.
Тень двигалась между деревьями. Лика сделала несколько шагов по направлению к ней, всмотрелась и сказала:
— Да это же лось. Пойдем поближе.
И быстрее, чем я успела что-то сказать, решительно пошла к тени. Я подумала, что в фильмах ужасов убивают обычно поодиночке, по двое убивают редко, и пошла за ней, оглядываясь на темный шалаш и кусты рядом с ним.
— Точно лось! — крикнула мне Лика.
От ее крика тень сорвалась с места и с грохотом помчалась прочь. Лика засмеялась.
— Видела, как испугался? Мох из-под копыт летел. Вот ты боишься чего-то, от каждой тени шарахаешься, а на самом деле это нас тут все боятся. Стаи волков обходят за километр. Медведи в берлогах попрятались. Лоси разбегаются. Птицы перестали орать. А все потому, что человек...
Не успела она договорить, как сзади раздался грохот. Мы вздрогнули и обернулись. Шалаш упал на землю, и на мгновение я увидела, как от него отделилась и растворилась в воздухе тень. Лика схватила меня за руку. От шалаша осталась только груда палок. Когда мы подошли, то увидели, что мой полукруг на земле перечеркнут чьей-то ногой.
В ту ночь мы шли в темноте еще несколько часов, непонятно куда, держась друг за друга, просто стараясь отойти от рухнувшего шалаша как можно дальше.
— Этот полукруг, который ты начертила... — спросила Лика. — Я его и вчера утром увидела. Что это и зачем?
— Не знаю, я просто подумала, что нужно что-то делать, а это единственное, что пришло мне в голову. Ну, будто можно обозначить черту, за которую нечто, что бы это ни было, не может переступить. Как видишь, может оно переступить.
— Ты правда видела кого-то в машине?
— Правда. А ты видела тень, когда шалаш рухнул?
— Я не понимаю, что я видела.
Полная темнота, даже луна скрылась за облаками. Не видно ничего, я выставляла вперед руку, чтобы не напороться на ветки. Второй рукой я держалась за Лику. Больше всего на свете я боялась, что она исчезнет и я останусь в лесу одна.
— Знаешь, я над тобой смеялась, но я на самом деле тоже кое-что видела. В детстве.






