Прогуляться по Сандего – Большому С – в поисках чего-нибудь достойного выпуска новостей. Какого-нибудь сюжета в запас перед долгой кружной дорогой в Восстановленный Вашингтон. Чтобы отвлечься и не грызть ногти, пока не раздастся отходной гудок – хриплый стон, призывающий пассажиров на борт грандиозного небесного корабля «Альберто Сантос-Дюмон».
Владельцы лавок наконец поняли, что Тор отключила очки, чтобы не видеть рекламу, тем не менее улыбались, когда она проходила, говорили комплименты на панславянском, тагалогском или ломаном английском.
Тор не могла удержаться от быстрой самопроверки, пробормотав «цуусу». Субвокальные сенсоры в ее воротнике перевели: «Увидеть себя, как меня видят окружающие», – и на внутренней поверхности очков появились ее изображения с нескольких точек: маленькие Тор столпились у границ ее восприятия, не перекрывая центральное поле зрения, необходимое Тор в дороге по соображениям безопасности.
Одно изображение – с маленькой камеры, которую кто-то установил высоко на фонарном столбе, – показывало сверху длинноногую брюнетку с длинными волосами в полосках постоянно меняющихся цветов: это детекторы и ир-программы, которые Тор может сразу включить, если случится что-то достойное внимания.
Другое цуусу-изображение показало ее с уровня земли: она улыбается, минуя киоск, где продают желкотят (хорошо ловят мышей, с ними хорошо играть, их хорошо есть, и они одобрены Человеческим Обществом; имеются в двенадцати вариантах на все вкусы). Это изображение, очевидно, транслировали от очков хозяина лавчонки, который смотрел, как она проходит мимо: сначала в лицо, потом его взгляд ненадолго остановился на ее белозубой улыбке, затем съехал ниже, лаская каждый изгиб ее тела, когда она уходила.
«Что ж, дружеское внимание приятно». Стала бы она работать в «Новостях», если бы частью этой работы не было непременное восхищение? Даже сегодня, когда внешность целиком зависит от бюджета и вкуса, приятно, когда люди поворачивают головы, провожая тебя взглядами.
Во всяком случае, уходя, Тор никого не обижала. С тех пор как на Сандего и десяток других городов обрушился День ужаса, здесь во множестве поселились беженцы и иммигранты – изгнанники, которые не обращали внимания на то, что радиоактивность тут чуть выше нормы, тем более когда это искупают солнце, прибой и замечательная погода, а иногда даже небо роняет рыб. Вдобавок доступное по ценам жилье. Это гораздо лучше, чем смотреть, как сугробы на месте Хельсинки и Варшавы постепенно превращаются в ледники или как песчаные дюны засыпают пересохшие источники на Ближнем Востоке.






