Оригинальная ремингтонская бронза… искусный всадник стреляет через плечо… и еще одна литая скульптура… выполнена в том же стиле несколько десятилетий спустя «Арткооперативом Черных Скал»… индеец-шайен кого-то преследует…
…большое вращающееся кресло, накрытое шкурой бизона… письменный стол из тика… дерево выращено Луизианской фабрикой биоматериалов… насколько помню, Смит один из совладельцев… несколько образцов резьбы по китовой кости, все – оригиналы работы девятнадцатого века, хотя один, из самых последних – недавний, подарен Смиту кланом инуитов Пойнт-Барроу в благодарность за помощь в защите охотничьих прав…
…плюс большая фотография сенатора вместе с шишками из Лакотана перед памятником Циолковскому; все они, и сенатор тоже, держат в руках лопаты и метлы – помогают очистить гигантскую статую Неистового Коня от йеллоустонского пепла. После неудачного выступления во вторник эту фотографию переместили вперед и в центр…
…и абстрактная подвижная скульптура в дальнем левом углу комнаты… состоит из двадцати тонких металлических стержней, на конце у каждого цветной шар из слоновой кости, шары отполированы бесчисленными потными руками… все стержни поворачиваются в ритме, таком же псевдослучайном, как сама Госпожа Удача. Автор назвал скульптуру «Многорукий бандит», поскольку все стержни первоначально присоединялись к игровым автоматам. Но племя, сделавшее сенатору подарок, выбрало другое название: «Палицы возмездия». Наконец-то настоящее оружие для сведения счетов.
Хэмиш привык бывать в кабинетах у богатых и могущественных. Слава ввела его во многие двери. Но и в Овальном кабинете не было такого множества символических предметов, как в этой комнате сенатора от Южной Дакоты. Даже похожие на колонны стержни в четырех углах – вертикальные рельсы, способные переместить весь кабинет в бронированный подвал, – украшены наподобие туземных американских рейнстиков, палок для вызывания дождя.
Ого. Жаль, если придется все это убирать, чтобы освободить место для демократа.
Сенатор Стронг вернулся от книжных полок, неся стопку книг в твердом переплете.
– Не снизойдете ли до вашего старого почитателя? – спросил он, открыв первую книгу, «Бумажный след».
Привычное смешанное чувство. Хэмишу раздача автографов казалась утомительной, но в то же время это уравнивало. Политики могут так же, как все, гоняться за знаменитостью, протягивать ему какой-нибудь старый бестселлер и расспрашивать об актерах, с чьим участием он снимал фильмы. Хэмиш задумался, что написано. Нужно что-нибудь оригинальное, лестное и личное… однако не слишком дружеское: ведь этот человек стремительно становится национальным парией. Незачем давать Смиту возможность утверждать, что Хэмиш – «дорогой друг» сенатора.






