ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дэвид Брин – американский писатель-фантаст, создатель прославленного цикла «Возвышение», сделавшего его одним из самых популярных авторов «жесткой НФ» 80-х годов XX века. Уже второе произведение Брина, «Звездный прилив», удостоилось трех престижнейших наград – «Хьюго», «Небьюлы» и «Локуса». Среди многочисленных литературных экспериментов Дэвида Брина – постапокалиптический роман «Почтальон», экранизированный Кевином Костнером, роман-катастрофа «Земля» о столкновении нашей планеты с черной дырой и, конечно же, «Бытие» – повествующий об инопланетном артефакте, меняющем жизнь миллионов землян.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако для этого требуется ир, в особенности при быстром ответе на стремительно меняющийся внешний сигнал. Объект каким-то образом ощутил присутствие краулера и откликнулся на это.

Понимая, что у него остались считанные мгновения, он приказал краулеру проделать остаток пути.

«Джеральд Ливингстон, какого дьявола вы там делаете?» – ворвался ее голос. Обернувшись, Джеральд увидел, что Акана появилась на одном из экранов. Когда-то можно было игнорировать звонки босса, если очень хотелось. Теперь босс присутствует всегда.

– У него есть способность чувствовать и отвечать, – сказал Джеральд. – И он контролирует свою поверхность.

«Тем больше оснований проявить осторожность! Чуть более точный фокус, и он сжег бы оптику краулера. Эй, вы что, подводите его еще ближе?»

Джеральд слегка пригасил прожекторы – на случай если объект снова превратится в зеркало, – но приказал протянутой руке выдвинуть камеру. Теперь он отчетливо видел, что у образца чрезвычайно гладкие бока, хотя с одной стороны есть несколько выступов неизвестного назначения. Джеральд не мог точно определить, где проходят границы объекта и начинается чернота космоса. Скользящие отражения искажали поле звездного света и отраженного света Земли, создавая волнообразный эффект, мешавший человеческому восприятию. Даже анализ изображения давал нечеткие очертания.

В ближайшей изогнутой поверхности прямо в центре Джеральд видел отражение краулера, как в комнате смеха, хотя логотипы на корпусе камеры читались: «НАСА», «БЛиНК», «Кэнон».

«Джеральд, это… Я не могу этого разрешить».

Он чувствовал, что в Акане борются противоположные стремления: любопытство против опасений за карьеру. Он не мог ее упрекать. Астронавтов учат верить в процедуру. Астронавт должен быть взрослым в энной степени.

И я таким был – жил по приказам.

Когда я изменился?

Об этом можно будет подумать позже, а сейчас он заставил краулер преодолеть оставшееся расстояние и поднять манипулятор.

– Вы по-прежнему считаете, что это кусок космического мусора? – спросил он генерала на экране; теперь вокруг женщины теснились другие члены команды. Все зачарованно смотрели черными зрачками и жестикулировали. Ганеш и Салех бросили свои дела, турист сеньор Вентана стоял за ними.

«Хорошо, хорошо! – признала наконец Акана. – Но не торопитесь. Мы отменим сброс, но я хочу, чтобы вы отвели краулер на несколько метров. Немедленно. Пора пустить…»

Она замолчала, потому что изображение снова изменилось.

Ближайшая сторона объекта – на ней по-прежнему виднелось отражение корпуса камеры – словно покрылась рябью. Картинка еще больше исказилась. А затем, хотя линзы продолжали нацеливаться на центр картинки, буквы логотипов компаний начали меняться местами.

Одни двинулись влево, другие вправо.